Двойник Короля 2

Волосы слиплись от какой-то сажи, от него разило убойной смесью пота, табака и алкоголя. Плащ, казалось, собрал на себя грязь всех подворотен Енисейска.

Мужик приложился к фляге, вытер рот рукавом.

— Я готов, — шумно выдохнул он.

— Куда мы пойдём? — спросил я.

— Давай в рюмочную «Четыре гуся», — Дрозд двинулся вперёд, чуть пошатываясь.

Узкая улочка вывела нас на широкий проспект. Магические фонари заливали всё вокруг ярким светом, выхватывая из темноты гуляющих горожан. Парочки держались за руки, военные и жандармы прохаживались важно, звеня шпорами.

— Магинский! — капитан пристроился рядом, от его плаща шёл стойкий запах перегара. Может, это всё-таки какой-то «парфюм»? — Скажи, ты чего добиваешься?

— Да как все. Род, сила, уважение, статус, — отделался дежурными фразами.

— Я про ставленника императора, — бросил как бы между прочим мой компаньон на вечер.

Мужик поправил свой плащ, который был весь в пятнах, словно специально вывалянный в грязи. Сапоги стоптаны до неузнаваемости. Идеальный наряд, чтобы затеряться в толпе. Я бы и сам поверил в образ пьяницы, если бы не чистый спирт во фляжке, к которой он прикладывался. До сих пор пока не могу разгадать.

— Не понимаю, о чём вы, — пожал плечами.

— Запашный… Апчхи! — Дрозд потёр покрасневший нос. — Я тут кое-что про него вычислил.

Я замолчал, ожидая продолжения. Любая информация о повытчике может пригодиться. Дед выдал только то, что тот любит топтать простолюдинок.

— Так вот, мужик он жёсткий, у императора на хорошем счету. Вот-вот получит титул и земли.

— Даже так? — приподнял я брови. Вот чего добивается наш повытчик…

— Уж не знаю, за что такого результативного человека сослали в эту дыру. Но уверен, задание у него важное, — капитан понизил голос. — Будь аккуратнее. Он тебя пережуёт и не подавится.

— Не… — растянул губы в улыбке. — Я ему в горле встану!

Рюмочная «Четыре гуся» вынырнула из темноты жёлтым светом керосиновых ламп. Одноэтажное здание расположилось между богатой лавкой и новенькой аптекой, как побитая собака среди породистых скакунов. Вывеска покосилась, краска облупилась. Видимо, гуси давно улетели отсюда.

На улице, прямо под окнами, теснились столики. Неровные, с липкими от пролитого пива столешницами. Я задел парочку, пока проходили, и они покачивались при каждом прикосновении."

"За ними сидела разношёрстная публика. Простолюдины в заляпанных рубахах, изредка мелькали потёртые сюртуки безземельных аристократов, пытающихся держать лицо даже здесь.

У стены, словно товар на витрине, выстроились ночные бабочки. Одна, втиснутая в розовое платье с облезлыми блёстками, строила глазки подвыпившему торгашу. Того уже качало, но кошелёк ещё позвякивал.