Двойник короля 18

Слюна накапливалась, но проглотить её было сложно. Правда, без кляпа роль пленника выглядела бы менее убедительно. Детали важны, каждая мелочь добавляет правдоподобности. Джунгары должны поверить, что перед ними действительно захваченный враг.

Остановка. Монголы заговорили. Понеслась!

Меня проверили. Ну как проверили… Просто взяли за волосы и посмотрели. Жёсткие пальцы вцепились в затылок, дёрнули голову назад. Боль прострелила от корней волос до основания черепа. Перед глазами — чужое лицо, смуглое, с резкими чертами.

Я изобразил злость, отчаяние и что-то ещё. Мышцы лица напряглись, брови сошлись на переносице. Зрачки расширились, вены на шее вздулись, дыхание стало быстрым и неровным. А то ещё не поверят, что меня действительно схватили.

Лицо джунгара выражало удовлетворение. Он кивнул своим товарищам, что-то сказал — тон был одобрительный. Похоже, спектакль удался.

Джунгары… Одно лицо с монголами. Те же скулы, те же глаза, тот же разрез век. Разглядывал их, пока мы проезжали мимо первых постов. Обветренная кожа, выжженная солнцем и сухим ветром. Морщины от постоянного прищуривания глаз. Жилистые руки, привыкшие к оружию. Единственное отличие — любят раскрашивать себя и одежду. Красные полосы на щеках, синие линии вдоль рук. Яркие узоры на кожаных доспехах, вышивка на одежде. Кто я такой, чтобы осуждать чужие вкусы? Может, мода. Степная…

Судя по взглядам, а именно они меня интересовали, отнеслись к моим сопровождающим холодно. Каждый взор — как кинжал, брошенный исподтишка. Глаза узкие, недоверчивые. Джунгары не поверили, что монголы решили перейти на их сторону. Ожидаемо."

"Кожа на спине покрылась мурашками, несмотря на жару. Инстинкт самосохранения реагировал на враждебность, но это даже хорошо. Подозрительность джунгаров играет мне на руку.

Вот с этим я дольше всего провозился. Объяснял Бату и Жаслану, что их действия — не правда, не предательство, а военная хитрость. Пришлось потратить время, вбивая эту мысль в их гордые головы.

Понятие чести у степняков специфическое. Обмануть врага — доблесть, предать союзника — позор. Но грань между этими поступками тонкая, почти неуловимая. Монголы прямые, как шпала. Сказали — сделали, дали слово — выполнили. Хитрость для них — не самое естественное качество. Благо красноречие и то, что они видели мои способности, как-то сработало.

Огляделся вокруг. Обычный кочевой лагерь, только вместо палаток — юрты, куча лошадей и почти полное отсутствие стационарных построек. Пыль стояла столбом, поднимаемая тысячами ног и копыт. Она забивалась в ноздри, скрипела на зубах, садилась тонким слоем на кожу.

Смотрели джунгары на Бата и Жаслана спокойно, даже с долей издёвки. Мол, поглядите, кого мы тут поймали, — двух перебежчиков и их трофей.