Двойник короля 12

Ну, раз решили поиграть…

— Как я могу отказаться? — произнёс себе под нос с улыбкой.

Один из охранников бросил на меня настороженный взгляд, но ничего не сказал.

Солнце тем временем клонилось к закату, окрашивая лагерь в оранжевые тона. Прохладный ветер нёс запах степи, костров и жареного мяса.

Нужно что-то придумать эдакое… Так, чтобы все дружно сделали то, что мне необходимо. Уже накидывал варианты.

— Так… — бормотал. — Это будет полезно им, но не мне. А если так?

Военные смотрели на меня и тут же отводили глаза.

Основная проблема, которую я пытался избежать, всё-таки всплыла. Ничего, главная цель выполнена.

Посмотрел на своё кольцо на пальце. Провёл по ободку, чувствуя лёгкое покалывание магии. Граф Магинский… Звучит неплохо, хотя при таких обстоятельствах радость от получения титула несколько подпорчена.

Вокруг же шла обычная жизнь пограничного лагеря. Солдаты сновали туда-сюда, кто-то проверял оружие, кто-то перетаскивал ящики с боеприпасами. Никто не обращал на меня особого внимания, только некоторые изредка бросали любопытные взгляды.

* * *Сосулькин и Ростовский остались одни в штабе

Генерал подождал, пока шаги Магинского затихнут в коридоре, затем подошёл к двери и лично проверил, плотно ли она закрыта. Убедившись, что их не подслушивают, князь вернулся к столу, тяжело опустился в кресло и сцепил пальцы в замок. Глушилки уже активировались.

— Брат… — тихо произнёс он, глядя на документ. — Бумага, которую прислали для мира.

— Я тоже так подумал, — кивнул подполковник, нервно поправляя воротник.

Их глаза встретились, и в этом взгляде читалось полное понимание. Двое военных, стоящих на вершине армейской машины империи, не нуждались в долгих объяснениях."

"Ростовский протянул руку и медленно, почти с отвращением, коснулся договора, лежащего на столе. Его пальцы слегка вздрогнули, словно от электрического разряда.

— Чувствую присутствие магии на документе, — произнёс он, продолжая исследовать бумагу. — Это единственное объяснение. Ну, или Магинский у нас вдруг отупел.

Сосулькин подошёл ближе, склонившись над столом. Солнечные лучи, проникающие через пыльное окно штаба, создавали странную игру света и тени на его лице.

— Я бы на это не поставил, — поморщился подполковник. — Мне кажется, он стал ещё более матёрым.

Генерал стучал пальцами по столу. Звук в тишине комнаты казался оглушительным, словно артиллерийские залпы вдалеке. На его лице отражалась буря эмоций, тщательно сдерживаемая железной военной дисциплиной.

— Только что использовали не только Магинского, но и меня, — произнёс он наконец. — А этого Михаил Григорьевич очень не любит и не может позволить никому, даже императору.

Сосулькин вздрогнул. Редко генерал говорил о себе в третьем лице, и это всегда предвещало бурю.