Двойник короля 12

Я видел, как его рука, недавно тянувшаяся к кобуре, теперь опустилась. Он не был уверен, но хотя бы начал сомневаться.

Ростовский наблюдал за нашим обменом репликами с нечитаемым выражением лица. Откинулся на спинку стула, пристально глядя то на меня, то на документ в своих руках. Его лицо превратилось в непроницаемую маску. Только пальцы, слегка барабанящие по столу, выдавали внутреннее напряжение.

Обстановка накалялась. Я чувствовал, как по спине стекает холодный пот. А источник внутри пульсировал, готовый выплеснуть магию льда и яда при малейшей угрозе.

— Как ты вообще согласился на эти условия? — поинтересовался генерал после долгой паузы.

Его голос звучал ровно, почти буднично, но за маской спокойствия я угадывал бурю эмоций.

— Мне заявили, либо так, либо мира не будет. Поэтому потребовал, чтобы всё это добавили в договор, дабы претензий ко мне не возникло. И когда забирал документ, то условия присутствовали. Я проверил несколько раз, — сказал правду. Каждое моё слово словно эхом отдавалось в штабе.

Князь взял ещё раз документ мира, который был написан примерно на такой же бумаге, что и жалование мне титула. Поднёс к свету, словно надеясь разглядеть невидимые раньше строки. Провёл пальцем по тексту, мягко постучал по подписи султана.

— Интересно, — произнёс он наконец. — Очень интересно.

Его глаза встретились с моими. В них читалось странное выражение — смесь подозрения, уважения и понимания, словно он начал видеть картину целиком.

— А можно ли дописать что-то на документе, чтобы потом это исчезло? Да так, чтобы и следа не осталось? — спросил я напрямую.

Идея пришла в голову внезапно. Если документ подменить нельзя — его магическая защита слишком сильна, то, может, существует способ изменить содержание? Особые чернила, редкие заклинания? Магические артефакты такого уровня мне пока неизвестны, но это не значит, что их не бывает.

— Нет… — покачал головой генерал. — Хотя…

Его глаза сверкнули. Что-то в моём вопросе заставило князя задуматься. Он обменялся быстрым взглядом с Сосулькиным.

— Магинский, выйди, — резко бросил Ростовский, указывая на дверь. — Жди снаружи.

Я не стал спорить, развернулся и направился к выходу. Уже у самой двери меня остановил голос генерала.

— И ни с кем не разговаривай! — добавил он жёстко. — Ждать у входа под охраной.

Это не звучало как арест, скорее, как меры предосторожности. Кивнул и вышел, оставив князя и подполковника наедине.

Снаружи меня тут же окружили четверо солдат с непроницаемыми лицами. Они не грубили, но и не скрывали настороженности. Один из них указал на скамью около входа.

Я сел, прислонившись спиной к стене штаба. В груди полыхал огонь азарта. Жаль, что у меня нет полной информации о том, кто за этим стоит.