Двойная тайна от мужа сестры

Первый близнец бьет брата локтем под дых и закатывает глаза.

— Ты че, тупой, что ли? — с детской непосредственностью заявляет. — Это же сказка была, ты больше маму слушай. Цыц!

Надо же, еще и цокает языком пацан, деловой.

Против воли у меня в душе разливается тепло, накатывают былые воспоминания, связанные с общим с Евой прошлым. Дело дрянь. Столько лет прошло, а я до сих пор зачем-то помню детали нашего знакомства с русалкой.

— Вы можете быть свободны! — киваю Глафире и отпускаю ее, а та только и рада, облегченно выдыхает и ретируется, напоследок смотря на разгромленного рыцаря.

Затем я присаживаюсь на один уровень с детьми и внимательно смотрю им в глаза.

— Маму нужно слушать, — заявляю серьезно, говорю как мужчина мужчинам. — Как я понял, она вам часто сказки читала?

Разглядываю пацанов, непривычно. Никогда раньше с детьми не сталкивался, как-то не сложилось.

— Пф, — фыркает тот, что слева, — мы уже большие для сказок. И не верим в это.

— А я верю, — говорит тот, что справа, но получает опять локтем от брата, — то есть да, я тоже не верю.

И тут я наклоняю голову набок и решаю пойти ва-банк.

— Ты Том, — говорю драчуну, а затем его брату, — а ты Гек?

Ненароком замечаю у первого родинку на правой скуле, у второго брата такой нет, и я беру эту деталь на заметку, чтобы потом отличать детей.

Те синхронно складывают руки на груди, смотрят на меня исподлобья.

— Я не бедняк, понятно? — говорит Гек и почему-то смотрит на брата, который в этот момент ехидно кривит губы.

И что-то этот жест кажется мне до боли знакомым, словно я вижу его очень часто, вот только вспомнить где, не могу. Смотрю на часы. Черт. Опаздываю на встречу в офисе.

— Так, — оглядываю пацанов, во взгляде которых отчетливо вижу желание напакостить снова, — позову Глафиру, она с вами посидит. Мне пора.

Что поделать, мальчишки. Я и сам был не ангелом в этом возрасте.

— Зачем она нам нужна? — фыркает Том, хмуря брови. — Мы и сами себе хозяева.

— Вы мелочь пузатая, — констатирую, чувствуя, как непроизвольно на лбу образуются складки.

Тру переносицу, пытаясь соотнести их рост и речь между собой. Это точно малышня? Ведут себя как взрослые.

— А что? — пожимает плечами Гек, чешет при этом свой нос. — Мы часто остаемся одни. Папа с няней вдвоем играют, а мы сами с Томом.

Стискиваю зубы, в отличие от детей, понимая, что на самом деле подразумевается под «играми». Черт! Неужели можно быть настолько отвратительным отцом? Ладно изменяешь жене, так хоть при детях постыдился бы. Быстро встряхиваю головой, выбрасывая эти мысли из головы. Сосредоточься, Дава, документы!

— Хорошо. — В принципе, они уже не малыши, могут и сами себе занятия найти. — Увидимся!

Разворачиваюсь и быстрым шагом иду к выходу.