Двойная нагрузка

 – Ты хоть понимаешь, что это значит? Ты понимаешь?

– Нет, Ян. Да что случилось? Ты делаешь какие-то выводы по одному жесту, который ты просто могла не так понять издалека.

– Я не слепая и прекрасно все вижу отсюда. Вот, смотри сама, смотри же.

Девушка разворачивает подругу за плечи, они обе вглядываются в то, что происходит на парковке. Мужчина в строгом тёмно-синем костюме, поглаживая светлые волосы очень молоденькой девушки, заправляет выбившуюся прядь за ухо, что-то говорит, улыбается. Рука скользит вниз по телу, ладонь накрывает совершенно плоский живот, девушка смеется, запрокидывая голову, и обнимает мужчину.

– Я просто в шоке, – Яна отворачивается, зажимает рот кулаком и долго смотрит на дорожку аллеи. – Мы были в браке десять лет, в свои двадцать два я была такая же наивная, восхищенная им дурочка. Смотрела, открыв глаза и рот, не замечая ничего вокруг. Он красиво говорил, так же красиво ухаживал первое время. А потом, года через три, я очень захотела ребенка, ведь это нормально – хотеть родить ребенка от любимого человека, от мужа. Но тут включилось все его красноречие, и я, как наивная глупая овца глотала все, что он скажет. Еще слишком рано, нам не время, ты слишком молода. Я, словно обслуга, была рядом с ним, помогала, вдохновляла и сдувала пылинки. Ему и не нужен был никакой ребенок, тогда бы ему было меньше внимания.

Яна поворачивается к Рябинкиной и полными слез глазами смотрит на нее, но будто и не видит.

– Я была овцой до самого последнего момента, пока не узнала, что он почти все эти годы трахал за моей спиной студенток. Не давал мне родить, а сейчас, что я вижу, она беременна. Та, к которой он ушел, ждет ребенка, которого он так и не дал мне. Оля, я что, до такой степени плохая?

– Что ты, Яныч, нет, конечно, ты самая лучшая! Ты все еще любишь его? – Рябинкина так странно, с некой жалостью, заглядывает в глаза подруги.

– Нет, что ты! – Яну так резко передергивает от отвращения, быстрыми движениями утирает слезы, что катятся из глаз. – Конечно, не люблю, я его призираю, он для меня падаль. Но вот, ты пойми, сам факт того, что я тогда была не достойна ребенка, а сейчас вот эта – достойна?

– Господи, я-то уже подумала, что ты до сих пор любишь и страдаешь.

– Нет, не люблю и не страдаю. Мне мерзко.

Пошли, сейчас начнется собрание.

Глава 23

Два часа бессмысленного пребывания на общем собрании кафедры, наконец, закончились. Пока все пробирались к выходу, Яна решила не торопиться, достала зеркальце и накрасила губы сочной ярко-красной помадой. Когда же поднялась, закрыв сумочку, ее ухватили за локоть и усадили обратно.

– Очень рад тебя видеть, Яна, прекрасно выглядишь.

Виктор сидел рядом, слишком близко, так и не убрал руку с локтя, сжимая его сильнее.