Двойная нагрузка

Между ног тоже было все мокро, тут уже пригодились влажные салфетки из сумочки. Поставив одну ногу на крышку унитаза, девушка принялась нежно обтирать набухшие половые губки. Бедра и колечко ануса с камушком пробки коснулась прохладная ткань.

Медленно и плавно поглаживая, Яна не заметила, как начала себя ласкать, как колени раздвинулись шире, и она слегка присела, чтобы было удобней. Пальчики скользили по набухшим складочкам, уделяя больше внимания клитору, потом спускались к анусу и вращали анальную пробку.

Было невыносимо душно, она боялась, что из груди вырвется крик, и ее могут услышать, но в туалет пока никто не входил. Яне хотелось быстрее избавиться от этого мучительного напряжения, яростно натирая чувствительный бугорок, она другой рукой тянула из себя анальную пробку, и в момент, когда сфинктер расширился, выпуская наружу интимную игрушку, Яна кончила, сдавив пальцами клитор."

"Тело забилось в легкой конвульсии, чтобы приглушить стон, с силой прикусила нижнюю губу, но все равно он эхом пронесся, отражаясь от кафельных стен. В этот момент в помещение кто-то зашел, открылась соседняя кабинка. Яна тяжело дышала, села на унитаз, держа в руках пробку, пытаясь успокоить сильно бьющееся сердце.

Ну, нет, подумала она, я такие игры вне дома больше просто не выдержу. Это, конечно, безумно возбуждающе, удовольствие было острым и таким ярким, что перед глазами до сих пор белые пятна. Снова обтерев себя и спрятав игрушку в сумку, надев приведенное в порядок белье, Яна отправилась искать Рябинкину.

– Ты чего такая возбуждённая-то? За тобой что, черти гнались?

Ольга, сама того не понимая, была права и била, как говорится, не в бровь, а в глаз. До собрания деканата было еще полчаса, девушки сидели на скамейке у входа в аллею, май был в самом разгаре, дурманил, пьянил. Тело Яны находилось в сладкой истоме, сердце уже успокоилось. Держа в руках стаканчик любимого кофе, она не обращала внимания на подколы Рябинкиной.

Но вот она замирает, пристально вглядывается в одну точку, стаканчик выпадает из рук и некрасиво, с коричневыми брызгами, падает у самых ног, пачкая туфли. Ольга следит за взглядом подруги, оглядывается назад, за свое плечо, на парковку.

Ищет то, на что Яна так смогла среагировать. Находит, прищуривает зеленые глаза, с презрением смотрит на эту «сладкую парочку», тут же, с тревогой, на Яну.

– Вот же, козлина. Ян, ну ты чего? Ну, блин, бывший, чтоб ему пусто было. Почему так побледнела-то?

– Он гладил ее по животу, – голос еле слышен.

– Кого?

– Ты что, не видела? Виктор подал ей руку, когда она выходила из машины, приобнял и погладил по животу. Она беременна.

– С чего ты взяла?

– Я видела, Оля, этими самыми глазами видела, – а вот теперь Яна закипала.