Двойной латте в дождливый день

Они устроились за большим круглым столом из массивного стекла, а я развалился кресле, спрятав лицо первой попавшейся в библиотеке книгой.

– Итак, девочки, – начала бабушка, и в ее голосе я услышал улыбку. – Сегодня мы обсуждаем предпоследний порог «Века мести». Здесь мы увидели развязку в отношениях Сайруса и брата, эпичную битву, ну и конечно же долгожданное воссоединение Данаи и Сайруса! Кто хочет первой поделиться впечатлениями? Да, Аманда? Начинай.

– Я так плакала на диалоге Сайруса и Дариуса! Очень больно за нашего мальчика, который пережил столько бед и узнал, что все козни были подстроены его якобы покойным братом. Невероятно сильная сцена. Надеюсь, Дариуса ждет долгая мучительная смерть.

Я с любопытством выглянул из-за книги. Полноватая женщина с румяными щеками так оживленно делилась эмоциями, что мне едва удалось сдержать идиотскую улыбку. Слушать, как люди восхваляют твою книгу, не зная, что ты автор, – это было охренеть как приятно.

– А мне жаль Дариуса. Он пошел на отчаянный шаг не просто так, – заговорила женщина с высокой прической, напоминающей парик. – Представьте, каково ему – быть наследником, но не получить признания народа только по той причине, что дар пламени достался не тебе, а младшему брату. Сайрусу все преподносилось на золотом блюдечке, он был неблагодарным заносчивым гордецом, а Дариус из кожи вон лез, чтобы стать достойным правителем, но никто не оценил его стараний.

Сайрусу тоже пришлось весьма несладко, однако меня порадовало, что и судьбе Дариуса сочувствовали. Я не хотел делить своих персонажей на черное и белое и даже главным злодеям пытался прописать хорошую мотивацию и предысторию.

Я прочистил горло и несколько пар глаз устремились в мою сторону. Женщина, Аманда, выгнула брови и скривила рот в неодобрении, а другая седовласая старушка, имени которой я не знал, выпучила глаза. Видимо, им не нравилось, что я присутствую на их собрании.

Я встретился взглядом с бабушкой, но та лишь ухмыльнулась и отвернулась.

– А я хочу обсудить постельную сцену! – вдруг выпалила женщина в инвалидном кресле. Среди всех подруг бабушки она выглядела самой старой. Я бы дал ей минимум девяносто лет. Ее глаза за толстыми стеклами очков в квадратной оправе казались неестественно огромными, а тощие морщинистые руки слегка дрожали. Чашка в ее руках тоже тряслась, но Сьюзен предусмотрительно наполнила ее чаем лишь наполовину, чтобы тот не выливался. – Я не верю, что эротические сцены в этой книге писал мужчина!

– Парень, – поправила бабушка Грета, намеренно не глядя в мою сторону. – Судя по информации из моих источников, автору этого цикла от силы двадцать.

Я снова прикрылся книгой, чтобы спрятать покрасневшее лицо, и превратился в одно большой ухо.