Двойная взлётная

Рядом с Игорем он выглядит меньше, тот давит на шею сильнее, склонив голову, произносит слова прямо в лицо:

— Я ведь тебя, сука, предупреждал, чтоб ты рядом не терся? А ну кивни, если понял.

Курапов выполняет требование, я стою, обалдевшая от происходящего, закрыв кабину пилотов спиной, рядом стоит Шульгин, что-то набирает в телефоне. Его совсем не волнует эта потасовка.

— Крис, налей мне минералки, — смотрит теперь на меня, в глазах уверенность, она передается и мне. Шульгин прав, прав во всем, надо завязывать быть жертвой и прятаться, а еще молча глотать оскорбления вот таких уродов.

— За шлюху я бы тебе яйца оторвал, но, видимо, тебе как шлюхе они еще понадобятся. Я не люблю, когда оскорбляют женщин, тем более когда оскорбляют мою женщину. Твоя задача — вести эту дорогую птичку, но еще один неверный шаг или слово, и тебя будут возить на инвалидном кресле. Ты понял?

Отворачиваюсь, ищу минералку, руки трясутся, на душе неразбериха, но, черт возьми, это круто. Не припомню, когда и кто за меня так заступался. Не вижу, как уходит Курапов, но чувствую, что это наш с ним последний рейс.

— Я не понял, а почему ты ушла утром так рано?

Громов как ни в чем не бывало прижимает меня к барной стойке, ведет носом по шее, по телу снова бегут мурашки. Я правда ушла рано, приняла душ, Артём пытался остановить, но мне надо было побыть одной.

Долго сидела в кафе, пила кофе, смотрела через огромные стекла окон на утреннюю Прагу с ее туристами, спешащими на работу и учебу людьми. Покажется странным, но я люблю быть одна, не одинокой, а именно побыть одной, меня это ничуть не тяготит.

Я могу быть дома, заниматься делами, просто гулять, мне не нужны шумные компании, наверное, я от этого устаю на работе, когда ты постоянно под чьим-то наблюдением и всегда готова выполнять просьбы.

— Что ты сейчас устроил? — разворачиваюсь, смотрю в зеленые глаза Громова, черт, такой красивый, улыбается.

— А мы могли бы долететь с одним пилотом? Нахуя их вообще два?

— Теоретически можем.

— Черт, надо было ему челюсть сломать, чтоб следил за базаром.

— Игорь, вы бандиты?

— Ты выражаешься, как в сериалах про братков из девяностых.

— Я вырос на улице, это Тёма учился в университетах Европы, и жопу ему вытирали салфетками с золотыми вензелями.

Вот и новые подробности жизни моих мужчин. Они стали уже моими? Любопытно. Но ведь Громов так и сказал: «Моя женщина».

— Вообще-то, я все слышу, — Шульгин в салоне, слышно, как щелкают клавиши ноутбука.

— Ты только добавил мне проблем своей выходкой. Я бы сама поставила его на место.

— Да я видел, ты дерзкая.

— Справилась бы и без тебя.

— Если мужик не понимает слов с первого раза, они не дойдут до него и с пятнадцатого, лучше сразу бить как можно больнее, проверенная методика.