Жизнь на двоих

Она уже не первый раз рисовала его руки, которые ей безумно нравились – впрочем, в Арене Софии нравилось абсолютно все, но руки особенно. Сильные и в то же время нежные, крепкие и надежные, с длинными подвижными пальцами и маленькой родинкой возле большого пальца на правой ладони…

София так замечталась и зарисовалась, что вспыхнувшего в камине огня даже не заметила. И когда эти самые руки, которые она рисовала, обняли ее, замерла от неожиданности и через секунду засмеялась, ощутив горячие губы Арена на своей шее.

– Да, счастье мое, – ответил он, улыбаясь. – Сегодня я твой. Это чьи руки ты рисуешь?

– Ты не узнаешь? Это же твои руки.

– Серьезно? – Арен присмотрелся и хмыкнул. – Да, теперь узнал.

– И вот, – София перелистнула альбом. – Еще тут эскизы…

Император с удовольствием разглядывал рисунки, поглаживая девушку по плечам и спине, и от него к Софии шли волны покоя. Как замечательно, что он больше не переживает!

– Насчет моего запрета, Софи…

– Я поняла, почему ты не разрешил, не беспокойся.

– Я знаю, что ты поняла. – Арен ласково потерся носом о ее щеку. – Ты всегда все понимаешь, мое счастье. Поговори с мамой и Вано, пусть выберут день. И, возможно, лучше не в гости, а отправиться на море. Я думаю, эта перспектива обрадует и Агату с Александром, и твоих сестер. Но не переусердствуй, пожалуйста, тебе тоже нужно отдыхать.

Он усмехнулся и, подняв Софию на руки, понес к постели. Сел и, усадив девушку к себе на колени, произнес:

– Помнишь, я говорил, что все мои родственники-эмпаты с недавних пор ощущают твои эмоции менее четко? Все, кроме Агаты.

– Да, помню. – София подняла руки и начала расстегивать рубашку Арена.

– Я сегодня спросил у Эн, отчего так получилось, и ответ оказался очевидным. «Потому что ваша аньян отдала Агате свою жизнь».

– Ясно. – София вздохнула, думая о том, как бы намекнуть Арену, чего ей сейчас хочется. – Вроде как я принадлежу вам обоим, поэтому вы оба меня слышите нормально, а другие слышат будто через подушку. – Она, достигнув последней пуговицы, запустила ладонь под ткань, погладила грудь и твердый живот и улыбнулась, когда император вспыхнул пламенем. – Арен…

– Что? – Он лукаво поднял брови. Губы его дрожали.

– Будем спать, да? – И голос невинный. – Ты же устала? И я устал.

София фыркнула и попыталась встать с его коленей, но он не дал, крепче прижав к себе.

– Ты же устал, – передразнила она его и тихо охнула, когда Арен опустил ее на постель и лег сверху, задрав ей юбку.

– Ничего, Софи, – усмехнулся он, склоняясь к ее губам. – Я найду силы.

Пробуждение Геенны всегда похоже на взрыв, особенно когда оно случается ночью, что происходит чаще, нежели днем.