Жизнь на двоих

Ему было одновременно и радостно, и печально оттого, что он замечал, как Виктория старается быть милой, хорошей и предупредительной, он понимал, что супруга хочет наладить отношения и у него нет права отказывать ей во взаимности. Во-первых, она ведь его жена, а во-вторых, из-за того, что был так беспечен и не разглядел проклятие Аарона. Что бы ни говорила София – он виноват.

Но сердце оставалось холодным, несмотря на все поступки Виктории, на всю ее ласковость и даже подлизывание. Арен сочувствовал жене, но ничего не мог с собой поделать – он не был способен вызвать в себе что-то еще кроме обычной симпатии и сильнейшей жалости, словно к обиженному ребенку.

Уложив Агату и Александра и глянув на часы, император перенес Викторию в ее покои и, прежде чем она успела сказать хоть слово, попросил:

– Подожди немного, у меня есть кое-какие дела. Надо отлучиться. Надеюсь, это не займет дольше часа.

– Дела? – переспросила она пораженно. – Так поздно? Что-то случилось? Геенна?..

– Нет. Геенна должна проснуться в четверг. Сейчас дело не в ней. Не волнуйся. – Арен погладил Викторию по плечу, отвернулся и шагнул в камин, начиная строить лифт в собственный кабинет, где его ждали Эн Арманиус и Рон Янг.

Эта парочка еще утром попросила, чтобы он пришел вечером к ним, и Арен обещал вырваться. Раз просят – наверное, что-то обнаружили.

Из секретной комнаты доносились возбужденные голоса, которые разом смолкли, когда император перешагнул порог.

– Добрый вечер, ваше величество, – хором сказали Эн и Рон, выпрямляясь над столом, а Арен изумленно оглядел то, что лежало там, – листки бумаги, испещренные какими-то рисунками.

– Что это? Вы нашли?..

– Если бы, – фыркнул Янг. – В ваших закромах мы пока находим только пыль и пауков.

– Ладно, ладно, больше не буду, не нервничай так, Энни. Это я сделал магпортрет Венца, когда вы его приносили, и зарисовал сплетение формул на артефакте.

Арен перевел взгляд на рисунки и пару секунд пытался понять, что там изображено, но безуспешно – формулы так переплетались, что он никак не мог распознать, где кончается одна и начинается другая.

– Это грандиозно, – продолжал между тем Рон, тыкая пальцем в центральный листок бумаги. – Смотрите. Вот это – константа, то есть неизменяемая величина, необходимая для правильного функционирования формулы заклинания и это самое заклинание поддерживающая. Практически все остальные части формул можно изменить – кроме константы.

– Я в курсе, что такое константа, айл Янг, – перебил Рона Арен. – То, что я не артефактор, не значит, что я неуч. И какую же константу вы обнаружили на Венце?

– А вот это действительно интересно, – продолжал с энтузиазмом ничуть не уязвленный замечанием мальчишка. – И даже странно, что никому раньше в голову не пришло.