Зеркало для двоих

Но теперь уже казалось, что «пальцы» молят о чем-то лишь по инерции, а на самом деле давно смирились и готовы безропотно пропускать сквозь себя холодную кисею снежного ветра. Кое-где на газонах, у бордюров и, как ни странно, на козырьках подъездов еще сохранились не разметанные ветром лоскутки снега, тонкие и ажурные, как обрывки свадебной фаты.

«Н-да, очень романтичные, а главное, полные оптимизма сравнения приходят сегодня мне в голову! — подумала Таня, смахивая перчаткой с капота Юркиного «БМВ» неизвестно откуда взявшийся скрюченный листик. — Все-таки, наверное, у каждой женщины в подсознании живут эти страхи по поводу разорванной фаты, оброненного кольца, платья, увиденного женихом до свадьбы… Кстати, интересно, залез Коротецкий в шифоньер или нет?»"

"Она обернулась. Юрий по-прежнему стоял у подъезда и улыбался улыбкой мученика. Он изнемогал от длительного общения со словоохотливым соседом-автолюбителем, но, видимо, хорошее воспитание не позволяло ему прервать затянувшийся разговор. Крутящийся рядом соседский сынишка страдал не меньше Юрия, но ему томительные минуты ожидания скрашивала сверкающая мишура, которой он размахивал в воздухе, как гимнастической лентой. Таня подняла глаза к небу. Огромная и круглая луна наблюдала за Коротецким, говорливым соседом и его отпрыском с невозмутимым терпением. Наверное, правда, что у всех рыжеволосых есть предрасположенность к колдовству. Во всяком случае, каждый раз в полнолуние Татьяна становилась беспокойной, ей делалось тесно в собственной квартире и неуютно от нарастающего ощущения какой-то опасности. Конечно, если очень сильно постараться, можно было заснуть, с головой забравшись под одеяло, но гораздо лучше помогало хотя бы получасовое, бесцельное шатание по улицам среди прохожих. Во всяком случае, второй вариант гарантированно позволял избавиться от ночных кошмаров. А тем более сегодня был такой вечер!..

Но когда она заикнулась о том, что до ресторана, в котором будет проходить банкет по случаю пятилетия банка, вполне можно добраться пешком и на метро, Юрий только улыбнулся мягко и виновато. Так обычно улыбаются, когда ситуация не позволяет покрутить пальцем у виска.

— Танечка, — он произнес ее имя подчеркнуто ласково, — ты же понимаешь, что моя должность обязывает меня придерживаться определенных правил… Ну, представь себе, например: твой дядя, Михаил Михайлович, и вдруг выходит из метро!

— Ну и что в этом такого? — продолжала она упрямиться, уже понимая, что не права.

— В общем-то ничего. Но мне кажется, что это будет воспринято исключительно как попытка шокировать общество.