Зеркало для двоих

Юля, сначала слушавшая очень серьезно, под конец расхохоталась, уронив лицо в ладони. Ей нравился веселый белобрысый Мишка, нравился спокойный, надежный Олег, нравился дым костра и терпкий глинтвейн. И она предпочитала не думать о своих чувствах к Сергею.

Когда Михаил с Олегом, деликатно оставив их наедине, отправились вдвоем за новой бутылкой, Юля, первым делом спросила у Палаткина:

— Слушай, а Олег, он кто по профессии?

— По профессии — инженер. А по роду занятий — бизнесмен, причем довольно крупный. У него своя фирма и большая куча денег.

— А Мишка где работает?

— В ФСБ, — ответил Сергей, все так же улыбаясь.

Ночь опустилась быстро. Скорее не опустилась, а упала. Совсем недавно синие сумерки мягко обволакивали заснеженные крыши дач и облетевшие деревья, и вдруг небо стало совсем черным. Правда, на нем горели холодные белые звезды. Но они жили своей, таинственной жизнью и не хотели иметь ничего общего с красными, тлеющими угольками костра.

— Ну что, пожалуй, пора и домой собираться, — Олег поднялся со скамеечки и стряхнул с коленей налетевший пепел.

— Ага, — подхватил Мишка. — Пойдем, что ли, на кухне порядок наведем?

Они удалились по натоптанной дорожке, а Юля осталась сидеть неподвижно, глядя на вьющийся над углями дымок. Дымок таял в холодном, почти зимнем воздухе, и вместе с ним таял этот день. Возможно, самый счастливый день в ее жизни. Что останется? Этот дурацкий вечер по случаю пятилетия банка, ну, может быть, еще пара случайных встреч с Сергеем. В конце концов, их договор подходит к концу, и на большее она рассчитывать не вправе. Да и обстоятельства против них. Одно она знала точно: ее собачья привязанность к Коротецкому уже не вернется. Она вылечилась и, похоже, приобрела иммунитет…

Сергей забросал снегом тлеющие угольки и отнес к сараю рогатины.

— Юля, — окликнул он совсем негромко. Она встала и сделала несколько шагов ему навстречу. И тут он подхватил ее на руки, легко и естественно, так, будто делал это по сто раз на дню. И закружил так, что волосы ее веером взметнулись на ветру. Юлька смотрела в вертящееся небо, утыканное звездами, как клумба фиалками, и с радостным изумлением понимала, что конец их истории еще не написан…

* * *Вечер выдался на редкость удачным… То ли из-за раннего снега, то ли еще из-за чего, но осень была не похожа на саму себя, и казалось, что на улице уже декабрь. Мягкие сумерки затянули небо темно-синим бархатом, ровным и безупречным, как купол планетария. В свете фонарей тополиные стволы начали поблескивать матовым старинным серебром, а их черные ветки-пальцы так и остались нервно воздетыми к небу.