Двое среди руин

Холод, вначале не замеченный из-за шока, стал овладевать нашими телами…

— Мы не сможем попасть в подвал и там переждать?

— Не думаю, что там безопасней. Да и вход завален большим камнем. Его нужно откапывать. А сейчас просто не до этого. Нам необходимо развести костер, иначе замерзнем… Только как это сделать?

— У меня в кармане рубашки есть спички… я случайно положила их, когда готовила ужин.

— Случайности спасают нам жизнь. Но одних спичек мало — требуются еще и дрова.

Не в первый раз мы ночевали под открытым небом, но уже давно ни она, ни я, не были так не готовы к подобной ночевке… Все наши теплые вещи остались внутри, под завалом. Одеяла и куртки, меховая обувь и перчатки — все находилось под многотонной массой, осевшего вниз холма. А ветер, как нарочно, усиливался, становилось все холоднее и холоднее. Ната, скукожившись и обняв колени руками, стала вздрагивать всем телом… она застывала. Смерть, которую мы избежали внизу, теперь угрожала здесь — в виде этого, не ко времени налетевшего, холода. Собственно, я ощущал себя не лучше — у меня зуб на зуб не попадал, выбивая дробь, с которой я едва мог совладать.

— Надо торопиться. Вперед! Нельзя сидеть на месте. Нужно бороться. Вперед, Ната! Разожжем костер — продержимся до утра. А там… утро вечера мудренее.

Ната без слов поднялась. Я видел, как ей плохо. Она не то, что собирать дрова — сама не могла сделать ни шагу.

— Держись. Пожалуйста, держись, Ната.

Она согласно кивнула, не разжимая плотно сжатых губ. Так как за предыдущие месяцы мы подобрали практически все, что могло гореть, за дровами приходилось уходить все дальше и дальше, предпринимая довольно далекие вылазки. На всякий случай, в подвале всегда был большой запас приготовленных дров, но к ним мы не имели доступа. Найти что-нибудь пригодное для разведения огня могли, только отойдя от холма на расстояние не меньше километра. Ближе давно подобрано все. Ни у Наты, ни у меня не имелось обуви — пришлось идти босиком по промерзшей земле, сильно рискуя обрезаться о вылезшие в результате толчков острые концы ржавого железа и всяческих обломков. Жалея девушку, я, тем не менее, заставлял ее двигаться, собирать древесину. Оставаться на месте — означало замерзнуть. Мы нашли несколько досок, какие-то ветки, вырванные из недр, даже бревно — возле него я остановился и принялся с ожесточением рубить. Ната, вздрагивая и трясясь всем телом, пыталась разжечь огонь. Спички одна за другой гасли на ветру — она не могла даже удержать их в руках.

— Брось.

Я высмотрел вблизи покрытые мхом и землей плиты — под ними можно хоть как-то укрыться от ветра.