Двое. После

— Эти слова мне удается разобрать с трудом из-за оглушающих звуков на заднем фоне. Перфоратор? Отбойный молоток?

— Привет… — ожидаемо, я теряюсь. — Тебе неудобно говорить, да?

— Я в Ногинске. Занят сейчас. Позже наберу.

Я бормочу «хорошо» и сбрасываю вызов. Ну почему я решила позвонить ему именно сейчас? Умею же выбрать время. А если он мне не перезвонит?

Тогда это будет означать, что мне пора выкинуть из головы все, что я успела себе придумать и жить дальше. Без Булата и без Антона. Возможно, найти вторую работу или взять дополнительные смены. Записаться в школу Голикова, как я давно хотела, и верить, что когда-нибудь я его отпущу и смогу стать по-настоящему счастливой.

Булат не перезванивает мне ни через полчаса и ни через час, и я делаю то, что кинологи советуют никогда не делать: затаскиваю Банди на диван и прижимаю его теплое мохнатое тельце к груди. Я справлюсь. Однажды справилась и сейчас смогу. Я ведь всерьез ни на что не надеялась.

Трель телефонной мелодии застает меня, когда я развешиваю белье, которое экстренно решила перестирать из-за крошечного пятна, найденного на простыни. Сердце надрывисто бухает, а поднимающаяся из недр живота радость щекочет горло. Это он, он.

Я смахиваю со лба налипшие волосы, ощупываю глаза и щеки, словно Булат может меня увидеть.

— Привет.

— Здравствуй, Таисия. Дома?

— Да.

— Кофе есть?

Радость затопляет меня по глаза, брызжет изо рта торопливыми словами. Так просто Булат говорит о том, что хочет подняться ко мне в квартиру и провести в ней какое-то время.

— Сваренный в турке подойдет? Есть растворимый, но ты такой не любишь.

— В турке подойдет. Скоро буду.

Булат приезжает ко мне через полчаса. Как, оказывается, много можно успеть сделать за это время: заправить кровать, помыть и высушить голову, приготовить кофе, дважды почистить зеркала в ванной и прихожей. Я не рассчитываю, что моя маленькая съемная квартирка его сильно впечатлит — для меня важно другое. Булат должен видеть, что я живу достойно.

— Третий этаж, — подсказываю я в домофон. — Тридцать четвертая квартира."

"Знаю ведь, что через пару минут его увижу, и все равно удивляюсь, когда Булат переступает порог. Высокий, красивый, в неизменном костюме. Смотрит на меня, здоровается и лишь потом оглядывается по сторонам.

Я испытываю странное удовольствие оттого, как его глаза неспешно скользят по стенам, задевают вешалку с одеждой и окидывают гостинный проем. Потому что он смотрит так, будто ему действительно интересно, как я живу, и совсем не все равно.

— Обувь придется снять, — не в силах спрятать улыбку, я указываю глазами на идеально черные носы его ботинок.

На секунду в глазах Булата проносится непонимание, но затем он с усмешкой кивает.

— Ты здесь хозяйка.