Двое. После

Против меня у Фиделя шансов нет — мы оба это знаем, так же как и то, что ему лучше не сопротивляться.

— Я могу извиниться перед ней, — трясущимся голосом предлагает Фидель, цепляясь за несуществующую соломинку спасения. — Пацаны тоже… Могу позвонить… или лично….

— Не нужны Таисии твои извинения.

Потому что она обязательно простит.

Смирившись с фактом, что любые его слова уже ничего не изменят, Фидель начинает пятиться в угол склада. Глаза покрасневшие, но сухие, взгляд затравленный. Зверек, которого загнали в ловушку. Сейчас он как никогда напоминает того четырнадцатилетнего подростка, которого Камиль зашкирку приволок к нам в офис. Грудь окатывает чем-то ноющим, горячим, но это проходит, когда перед глазами встает ее заплаканное лицо. Вот она обнимает подушку, говоря, что ее предала подруга, бледнеет и вытягивается струной, когда родная мать разговаривает с ней как с самым ничтожным существом на земле. Выбегает из темноты в слезах и, бросившись мне на шею, обнимает заледеневшими руками.

Гнев достигает правильного максимума. Я отвожу руку, замахиваюсь.

***********

— Отвел душу? — спрашивает Камиль, встречающий меня на выходе из шинной.

— Есть чем лицо протереть?

Друг вытягивает из кармана упаковку влажных салфеток и протягивает их мне. В крови еще слишком беснуется адреналин, чтобы удивиться их наличию.

Промокнув кровоподтеки с пальцев, я швыряю салфетку канистру с мусором и прикуриваю сигарету.

— Радик с Каримом закончили?

— Минут десять назад. Ты же сказал им дождаться ценных указаний.

— Верхнюю одежду пусть с них снимут и высадят где-нибудь на трассе.

Камиль понимающе кивает.

— Справедливо. Теперь домой?

— Да. И вот еще что. Завтра на базе не появлюсь. Отпуск возьму небольшой.

— Собрался куда-то?

Камиль отвечает на рукопожатие и усмехается.

— Не смог пропустить — одолела ностальгия. Хорошего отдыха вам обоим.

Все. Теперь можно к ней.

43

Я в сотый раз смотрю на часы: с момента ухода Булата уже сорок минут прошло. О том, что происходит все это время за дверями склада, стараюсь не думать. Булат сказал, что ему ничего не угрожает, а остальное не имеет значения. Он ведь не стал бы мне врать?"

"Получается, он по каким-то своим каналам нашел Фиделя и решил с ним поговорить. Не хочу думать о том, что он будет с ними драться. Булат очень разозлился — это было видно — но по сути ничего страшного-то не случилось. Я вообще начинаю думать: может, от страха все преувеличила и никто меня насиловать не собирался? Попугали бы и отпустили? Сейчас бы Булат сказал, что я оправдываю других за свой счет, и наверное, был бы прав. Но что я могу с собой поделать? Так уж устроена. Смириться с тем, что люди могут быть настолько жестокими, мне невыносимо, поэтому я и ищу другие объяснения. Не хочу разочаровываться в мире.