Двое

Она сразу поняла, что со мной что-то не так, но одолевать расспросами не стала, и вместо этого рассказала историю про то, как она забыла сумку в метро, а добрый парень, сидевший рядом, ее вернул, найдя профиль Ларисы в социальной сети. Вроде ничего такого, но на душе стало теплее. Пусть Булат меня и не любит, зато у меня есть друзья, которые рады проводить со мной время.

Сняв с плеча спортивный баул, я с грохотом роняю его на пол. Сегодня нарочно себя измотала на тренировке, чтобы уснуть как можно быстрее. Устала часами смотреть в потолок и думать о Булате в объятиях Карины. В зал я стала ходить вечером, чтобы больше не сталкиваться с Сергеем. И зачем я только советы Ларисы о пользе ревности слушала? Интуиция правильно мне подсказывала, что от других мужчин нужно держаться подальше.

Сон не идет даже несмотря на усталость, поэтому я включаю аудиокнигу на итальянском. Под мелодичное звучание полюбившегося мне языка я почему-то лучше засыпаю. Вот и сейчас, красивые черты Булата постепенно начинают распадаться на цветные квадратики, мигают и окончательно исчезают, чтобы наверняка вернуться ко мне во сне.

Просыпаюсь я от шума в прихожей. Сердце, успокоенное сном, ускоряется за секунду, сознание оживает. В комнате темно, несмотря на раскрытые шторы, значит, все еще ночь. Это вернулся он?

Слышится глухой стук упавшего предмета, шорох подошв, звук включившейся воды. Пульс молотит гулко и часто, наполняя кровь волнением и ожиданием. Булат.

Я сажусь на кровати и, обхватив колени руками, жду. Притворяться спящей не могу — слишком сильна моя тяга его увидеть. Он еще даже не вошел в комнату, а я уже чувствую его запах: пряности, немного табака и много кожи. Не было между нами того инцидента — наверняка, выскочила бы к нему и повисла на шее.

— Привет… — шепчу, едва Булат заходит в комнату.

Впервые он одет не так, как обычно: вместо рубашки и брюк на нем джинсы и темная футболка.

Булат ничего не отвечает, просто начинает раздеваться. Несмотря на произошедшее и его молчание, в крови бурлит что-то отдаленно напоминающее радость: мы снова будем спать в одной кровати."

"Он раздевается полностью, и даже в полумраке становится заметно, что кожа его ягодиц стала светлее в сравнении со спиной. Я не могу понять, почему. Он где-то загорал?

Все также молча Булат опускается на кровать, обхватывает мои бедра, дергает вниз, заставляя лечь, нависает сверху. Его тело горячее, чем обычно — сейчас оно почти раскаленное, а к привычному запаху примешивается новый, которому я не могу подобрать определение.

От тяжести его веса меня обволакивает бесконтрольная эйфория, и каждая новая секунда становится идеальной. Я истосковалась по нему: кажется, что по нему тосковали даже мои волосы и кожа.