Двое

— Если такое придет тебе в голову, ты очень сильно об этом пожалеешь, — произносит он вполоборота. — Вряд ли ты настолько дура.

7

Как только дверь за Булатом захлопывается, я выжидаю минуту, обматываюсь полотенцем и встаю. Поначалу думаю пойти в ванную, но потом решаю немного повременить с гигиеной и отправляюсь на экскурсию.

В процессе осмотра квартиры выясняется, что комнаты здесь четыре: просторная квадратная гостиная, будто сошедшая со страницы паблика об интерьерном дизайне; немного странное помещение с большим круглым столом посередине и барной стойкой, и еще одна спальня, немногим меньше той, в которой я провела ночь. При виде ее я удовлетворенно хмыкаю. Булат вполне мог ночевать здесь, но предпочел остаться со мной.

Когда я нахожу кухню, то на секунду застываю в восхищении и начинаю улыбаться. Она просто потрясающая. Черный гарнитур занимает целых две стены, посередине — того же цвета островок, какой я видела в своих любимых сериалах о богатых домах, Г-образный обеденный стол, а еще кофемашина, красивый духовой шкаф и мерцающий стальным глянцем холодильник. Не сравнить с нашей крошечной кухней в Череповце, не способной вместить более трех человек.

Перед глазами вдруг ясно встает картина, как я стою возле плиты в кремовых пижамных шортах и тонкой шелковой майке — образ, подсмотренный мной у модного блоггера в инстаграме. Готовлю себе кофе, пью его из белой фарфоровой кружки, глядя в окно. Я должна здесь остаться. Если для этого мне нужно будет удовлетворять все сексуальные прихоти Булата и быть терпеливой — я это сделаю. Такой жизнью я хочу жить. Покупать продукты, не считая денег, приходить в эту квартиру и готовить, зная, что больше не увижу неряшливого отчима, разящего перегаром, и не услышу крики матери, в очередной раз указывающей, что я сделала не так.

Желудок начинает подавать недвусмысленные сигналы о том, что голоден, и я решаю исследовать содержимое холодильника. Надеюсь, Булат не запер меня в квартире, где совсем нет еды.

Прохладная хромированная ручка мягко отщелкивается, и я облегченно выдыхаю: продукты есть. На подсвеченных полках лежат несколько видов сыра, кусок мяса с вакуумной упаковке, тонкая, словно высушенная палка колбасы с налетом белой плесени. Последняя, видимо, успела испортиться. Есть яйца, две стеклянные бутылки с соком, банка консервированных оливок. Фу. Их я терпеть не могу. В нижнем отделении я нахожу упаковку овощей, похожих на морских ежей, и решаю ее не трогать. От голода я точно не умру, это уже хорошо.

Следующий шаг — разобраться с плитой. Она плоская и сенсорная — такая была в квартире Оксаны. Наобум потыкав кнопки, я добиваюсь того, что одна из конфорок загорается красным, и ставлю на нее сковороду.

Через двадцать минут я сижу за столом.