Двое

Я бесшумно покидаю его кабинет, огорошенная новой мыслью: а случится ли у меня этот «другой раз»? Что будет, когда Булат окончательно поправится? Я живу в его доме четвертый день: кормлю Акбаша, встречаю медсестру, иногда выполняю мелкие просьбы Булата, вроде сходить туда-то и принести ему то-то, потому что самому ему сложно много передвигаться, а в остальном же я предоставлена сама себе: могу делать что угодно — он мне и слова не скажет.

Теперь, когда я знаю, что его жизни ничего не угрожает, моя жадная сущность выползает наружу как забродившая опара: мне уже недостаточно просто заботиться о нем, недостаточно спать в соседней комнате, где перед сном я по часу разглядываю потолок, изнемогая от желания оказаться в его кровати. И необязательно даже сексом заниматься — понимаю, что Булат сейчас не в состоянии — хотя и этого мне тоже очень хочется. По утрам он разгуливает по дому без футболки, заставляя буквально вытряхивать из головы пошлые картинки, от которых сводит живот. И самое обидное то, что Булат ведет себя, словно ему ничего от меня и не нужно. Будто мы стали просто приятелями.

44

Следующим утром я просыпаю будильник из-за того, что не могла долго уснуть. До ночи читала книжку, а потом просто лежала с открытыми глазами, выпрашивая у Бога чуда: чтобы вошел Булат и сказал, что по отдельности мы спать больше не будем и мне пора переехать в его комнату с вещами. Но у Бога, очевидно, проблем со сном не было, потому что моя просьба осталась без ответа."

"Обычно Булат встает около семи, а значит у меня есть еще пятнадцать минут на то, чтобы умыться и приступить в готовке. Все эти дни я уделяла особое внимание внешнему виду, чтобы его впечатлить: волосы мыла каждое утро и оставляла их распущенными, чтобы доносили аромат моего любимого ванильного шампуня, и меняла шелковые домашние комплекты, которыми до отказа набила сумку.

Сегодня для всего этого времени нет. Я наспех принимаю душ, волосы забираю в небрежный пучок и, натянув просторные спортивные шаровары, вбегаю на кухню. Облегченно выдыхаю: Булата еще нет. Я намерена проявить себя хорошей хозяйкой, которая умеет вовремя подать своему мужчине горячий завтрак.

Так как по вине моей забывчивости и возросшей ответственности для завтрака нет важного ингредиента, приходится импровизировать: куски хлеба загружаю в духовку, при помощи специально ситечка делаю яйца-пашот. Рецепт этого блюда я тоже позаимствовала у Голикова, правда он использует в нем пастрами, а у меня будет ростбиф.

Заслышав поступь босых ног, оборачиваюсь и вижу, как за стол опускается Булат. У нас с ним уже традиция: он садится, а я без напоминаний ставлю перед ним кофе, без которого он жить не может.

— Сейчас будут сэндвичи с ростбифом, — обещаю ему, придвигая чашку.