Незапертая дверь

А Сережа Зарубин говорил, что в конце мая в Камышове объявился неизвестный, хлопотавший об осиротевшей Клавдии Симоновой. Все сходится. Только непонятно, как же его в городе никто не узнал, если Ремис - это все-таки Симонов? Так не бывает. Впрочем, почему не бывает? Заплати побольше, найди врача получше, и сам себя не узнаешь.

Но если предположить, что Симонов сделал пластическую операцию, то надо идти дальше в рассуждениях. Просто так никто этого не делает. Видно, обстоятельства сложились очень уж неблагоприятно для Юрия Симонова, если он сначала инсценировал собственную гибель от взрыва на шахте, а потом изменил внешность и приобрел новые документы. Чем же он так страшно провинился перед Богомольцем и его командой? Нет, Сережке Зарубину явно еще рано уезжать из Кемерова, там работы непочатый край.

- Вот теперь всё, - с облегчением сказала она, забираясь в машину. Теперь едем домой.

- Это куда? - задал водитель совершенно справедливый вопрос.

- Щелковское шоссе. И если будем проезжать приличный супермаркет или кулинарию - остановимся, ладно? У меня дома - шаром покати.

- Сделаем, - водитель лихо заложил крутой вираж и выехал из грязного захламленного двора.

Глава 16

То, что условно можно было назвать жареными отбивными, было готово к приходу Короткова и стояло на блюде в центре стола в обрамлении отваренного молодого картофеля, посыпанного укропом и политого маслом. Пахло вкусно, но по всем остальным параметрам квалификационным требованиям вряд ли отвечало. Мясо оказалось жестким и ощутимо пересоленным.

- Несъедобно, да? - виновато спросила Настя, с трудом прожевав первый кусок.

- Ничего, сойдет, - великодушно откликнулся Коротков. - Главное - ты старалась. И потом, когда я голодный, я вкус плохо различаю. Вот сейчас первый голод удушу и расскажу тебе про Павла Щербину. Получишь массу удовольствия.

Процесс удушения голода много времени не занял, жевал Юра с невероятной скоростью, перемалывая крепкими зубами жесткие куски мяса и сдабривая их душистой картошечкой.

- Значит, так, подруга, - начал он, переводя дыхание. - У меня к тебе сообщение из трех частей. Часть первая: майор милиции Щербина Павел Петрович трудится в настоящее время в управлении ""Р"" и имеет неограниченные возможности прослушивать телефонные переговоры, особенно ведущиеся с мобильных телефонов. Иными словами, он может рассматриваться как источник любой, самой неожиданной информации. Часть вторая: вышеозначенный майор проживает в том же доме, в котором живет наш с тобой горячо любимый начальник Афанасьев, только в другом подъезде. Дом, понимаешь ли, наш, министерский, и в нем процентов семьдесят жильцов - наши сотрудники, очередники.