Незапертая дверь

- Зачем мне это?

- Это ты будешь чистить.

- А что, сама не умеешь?

- Умею, но не люблю. У меня потом руки долго чесноком пахнут.

- А у меня что, пахнуть не будут?

- А ты у нас нормальный русский мужик, твои руки должны пахнуть чесноком, луком, водкой и машинным маслом.

- Водка не пахнет, - обиженно возразил Коротков.

- Хорошо, я согласна, пусть пахнет не водкой, а перегаром, - покладисто откликнулась Настя. - Но чистить чеснок все равно придется.

К десяти вечера сложная процедура приготовления рыбы по-гречески и яиц по-неаполитански, кормления Короткова и мытья посуды была благополучно закончена. К этому же времени в результате многочисленных телефонных звонков и кратких переговоров с какими-то неведомыми Насте людьми стало известно, что у Андрея Константиновича Ганелина, генерального директора закрытого акционерного общества ""Центромедпрепарат"", действительно возникли серьезные финансовые трудности. Более того, из источников, ""приближенных к акционерам"", поступила информация о том, что далеко не все держатели акций (хотя их всего-то четыре человека) согласны с необходимостью вкладывать деньги в кино, которое снимает супруга генерального директора. Они этим недовольны и считают, что деньги лучше вкладывать в развитие производства, чем в семейную благотворительность.

- Нет!

Настя в ужасе схватилась за голову, совершенно забыв, что руки у нее покрыты пеной для мытья посуды.

- Я этого не вынесу, Юрик! Да что ж это за дело такое заколдованное? Что ни день - то новая версия. Теперь нам придется еще и акционеров разрабатывать.

- Тише, Ася, тише, - кинулся успокаивать ее Коротков. - Не паникуй раньше времени. Смотри, как все славно получается с акционерами-то! То есть все, что мы с тобой думали, правильно, только исходит не от Ганелина, а от кого-то другого. Или от других, которые сговорились за его спиной сорвать съемки, потому что сам он ни за что не позволяет сокращать финансирование сериала.

- Это не мы с тобой думали, а Афоня, - сердито сказала Настя.

Она уже заметила, что по лицу стекает мыльная пена, и от этого злилась еще больше. Пена текла и по рукам, забиваясь под завернутые до локтей рукава домашней ковбойки.

- Тьфу ты, какая ж я растяпа! - в сердцах воскликнула она, подставляя руки под воду, чтобы смыть пену. - Юр, знаешь, чего я больше всего на свете сейчас хочу?

- Лечь спать? - предположил Коротков.

- Да нет, рано еще.

- Покурить?

- Нет.

- Чтоб Чистяков приехал?

- Не угадал.

- Чтобы Афоня ушел, а Колобок вернулся?

- Юрочка, солнце мое, я оперирую реальными категориями. Я фантастику даже не читаю, не то что не сочиняю. Я не могу мечтать о том, чего не может быть. Ну, напряги извилины. Ты же меня знаешь миллион лет.

- Слушай, может, ты есть хочешь? - испуганно спросил он. - Ты, наверное, голодная.