Незапертая дверь

- Аська, прекрати! Мы с тобой тысячу раз об этом говорили! - Коротков начал злиться, и это не укрылось от Насти. - Не мог я ни с того ни с сего взять и бросить Ляльку, сказать ей, мол, все, дорогая, больше я не могу этого терпеть..."

"- Все правильно, Юрик. Не надо мне напоминать, я помню наши с тобой бесконечные беседы на эту тему. Попробуй посмотреть на ситуацию чуть-чуть со стороны. Твоя жена Ляля - женщина со сложным характером, взрывная, капризная, истеричная, требовательная, не считающаяся с окружающими, с их мнением, желаниями и интересами. Она на тебя постоянно орала, обзывала тебя никчемным неудачником, ревновала тебя к работе, закатывала сцены. А ты молчал и терпел. Почему - вопрос третьестепенный, но факт остается фактом: ты терпел. И Ляля к этому привыкла. То есть ты своим молчанием и терпением создал у нее определенное мнение о себе, какой-то определенный образ. И сказать:

""Все, хватит, я больше не хочу этого терпеть, я ухожу"" - означает заявить: ""Я вовсе не такой, каким ты меня себе рисуешь. Я другой. Я тебя обманывал. Мне не нравится, что ты орешь на меня, что ты не уважаешь мою профессию и меня как личность. Я только прикидывался, что меня это устраивает"". То есть уйти в данной ситуации означает объявить себя обманщиком и притворщиком. Ты понимаешь, о чем я говорю?

- Ну, - буркнул Коротков. - Но я же ушел все-таки.

- Ушел, - согласилась Настя. - Когда нашел в себе силы объявить себя лгуном. Мы не обсуждаем вопрос о том, хорошо это или плохо. Просто наступил момент, когда тебе стало абсолютно все равно, что Лялька будет о тебе думать. Если бы ты стремился сохранить ее уважение и доброе к себе отношение, ты бы не ушел. Ты бы не осмелился признаться, что столько лет врал и притворялся. Теперь вернемся к Ганелину и его жене. Ты знаешь их историю?

- А что, там что-то интересное? - оживился Коротков, понимая, что нелицеприятное обсуждение его личной жизни закончено.

- Ганелин добивался руки Вороновой больше десяти лет. Она была в браке, у нее росли сыновья, Воронова любила своего мужа и с самого начала дала понять Ганелину, что ему ничего не светит. Он принял это как данность, ни на что не претендовал, кроме дружбы, но делал все, чтобы стать полезным, нужным, незаменимым. Он был прекрасным практикующим хирургом, но при первой же возможности, еще на самой заре перестройки, бросил медицину, ушел в бизнес, создал свое дело, крепко поставил его на ноги. И все это только ради того, чтобы иметь возможность финансировать проекты Вороновой. Свой первый фильм, который сделал ее знаменитой, она сняла целиком на деньги Ганелина, хотя была еще замужем и ни в какие интимные отношение с Андреем Константиновичем не вступала.

- Везет же некоторым, - прокомментировал услышанное Юра. - Но связи я все равно не вижу.