Двенадцать дней Коляды

 – Когда ты поймешь, что его не интересует ничего, кроме собственной тени? Свят связался с ведьмами, убил наставника, и черт знает, на что еще он способен. Мы должны передать его в руки Святого Полка.

– Ты с ума сошел?! – Кровь прилила к лицу. – Я чего угодно от тебя ожидала, но не этого! Неужели твоя зависть настолько сильна, что ты готов избавиться от него таким способом?!

– Представь себе, у меня есть собственные мысли на этот счет. Собственные, Варна, те, почувствовать которые ты не можешь! Ты настолько привыкла к тому, что я за тобой тенью следую, что напрочь забыла о том, что у меня есть воля и разум!

– Я не…

– Когда в последний раз ты спрашивала мое мнение? – Он сделал шаг к ней, она отступила. – Когда говорила что-то вроде: «Дарий, как ты считаешь, как нам лучше поступить?» Когда, Варна?

Хотелось ответить ему, вспомнить хоть один случай, но память молчала."

"– Тебе, наверное, сложно в это поверить, но мне тоже есть что сказать, – прорычал он и подошел еще ближе. – И я говорю, что мы должны оставить Свята в покое или сдать его Светозарным.

– Потому что он тебе не нравится? – Она сама не поняла, когда схватилась за рукоять меча. – Потому что ты не можешь смириться с тем, что он повзрослел, а ты…

– А я упырь! – Дарий взмахнул руками и горько усмехнулся. – Он отнял все, что у меня было, или ты забыла, что из-за него я погиб?

– Свят не знал, что способен влиять на людей.

– Это он тебе сказал?!

– Ты делаешь из него воплощение зла. – Ее горло будто сдавила невидимая рука. – А ведь он такой же, как мы.

– Он пуст внутри, Варна. Разве ты не видела, что, даже будучи ребенком, он был не таким, как остальные? Ему никогда не будет до тебя дела, он неспособен на чувства.

– Это не повод бросать его в Нави.

– Он выбрался, ты сама сказала.

– Я хочу убедиться.

На мгновение показалось, что Дарий ее ударит, но вместо этого он устало закрыл лицо ладонью и отвернулся.

– Я хочу вернуть свою душу, чтобы убраться подальше. Не могу поверить, что совсем недавно мне казалось, что я все еще тебя люблю.

Ей чудом удалось сохранить самообладание. Весь разговор был похож на изощренную пытку – Дарий вонзал в нее ножи, а потом прокручивал их с жестоким удовольствием.

Им тяжело друг с другом, они устали. Груз обид давит на плечи и с каждым годом становится все тяжелее. Ради него она позволила Ершу пожертвовать собой и…

Варна горько усмехнулась.

Нет, не ради него – ради себя. Варна сделала много вещей, о которых жалела, прикрываясь их общим благополучием. На самом деле она думала только о себе. Он прав и в том, что стал тенью, безмолвным спутником, мнение которого спрашивать необязательно.