Две жены моего мужа

Аслан, похоже, ничего не знает ни о моих “актауских” открытиях, ни о том, что меня накачали.

— У меня возник к ним вопрос, потому что подпись на приказе — подделка. Вы-то ее внимательно смотрели?

— Я взглянул на нее один раз. Она была точь-в-точь как твоя. Значит, ты подозреваешь, что за твоей спиной в столице подделывали документы? У меня есть информация…

— Тааак, — подсаживаюсь ближе к столу и тоже кладу на стол руки, сцепив пальцы в замок.

— Не знаю, помнишь ли ты, но там работает одна наша бывшая сотрудница из Алматы. Она у меня в отделе была, хорошая, толковая. Амина. Так вот она вышла замуж и переехала в Астану, и мы ее перевели в столичный офис.

— Ну и?

— Амина мне вчера позвонила и сказала, что случайно подслушала разговор главбуха у машины на подземной парковке. Короче, Салтанат с кем-то ругалась по телефону и сказала, что если ее поймают во время аудита, то она уже не сможет молчать.

— Тааак, — вспоминаю, как она в последний раз смотрела на меня, когда я задал ей вопрос про подписью — Что-то еще сказала?

— Конкретно Салта — нет. Но Амина говорит, что по офису уже несколько месяцев ходит слушок, что главбух и директор филиала спят вместе.

— Стоп. Какой директор? Новый? Уже? — недоумеваю я.

— Да нет, не новый, а старый. Чингиз.

От одного этого имени у меня уже дергается глаз. И эта информация окончательно добивает.

— Ей сколько сорок?

— Сорок, не замужем, детей нет.

— А ему? — нахмурившись, задаю самому себе вопрос, но Аслан отвечает и на него.

— А он ровесник Искандера. Ему 35.

В ушах эхом отдаются его слова: “Ему 35. Ровесник Искандера”. А потом я неожиданно вспоминаю слова матери: “Тебе было два. Я была беременна, когда узнала”. С математикой у меня все хорошо. Со зрительной памятью тоже. Перед глазами мельтешат фотографии, письма, написанные мелким почерком, выцветшие детские рисунки. Все то, что мой отец хранил в своем столе столько гребанных лет.

— Черт, — бью кулаком по столу, достаю телефон из кармана и набираю аудитора. — Сейчас узнаем, что там происходит. Да. Здравствуй! Есть новости?

— Здравствуйте, Карим Даниалович. Я еще не все просмотрел, — отвечает парень — молодой, но толковый, — но уже нашел кое-что за год. Вы сказали смотреть за два, включая год, когда Искандер Даниалович был директором. Но там чисто. А вот после назначения Чингиза Беркутова начались странности. На системной основе уходила большая сумма.

— Детали? — мое терпение на исходе.

— Фиктивные счета-фактуры, недостоверные сведения в бухгалтерской отчетности. И как следствие — липовые налоговые декларации.

— Как выводили деньги?

— Пока разбираюсь. Но вероятно через фиктивную компанию. Это все надо проверять.

— Ущерб?

— По предварительным подсчетам пятьсот миллионов. Закончу, скажу точно. Но будет больше. Намного.

— Хорошо.