Две жены моего мужа

“Не предавать” — было его главным заветом. Почему-то в голову лезут мысли о той старушке с кладбища. Она что-то говорила о том, что папа стоит рядом и просит у меня прощение. За что? Что ты скрывал, папа?

В ушах набатом звучит фраза сумасшедшей апашки: “Ответы ищи у отца. Ответы ищи у отца”. Я вскакиваю с кресла и начинаю мерить шагами кабинет. Подхожу к окну, открываю его настежь, впуская свежий, прохладный воздух. Ночь сегодня спокойная и безветренная. Метнувшись к шкафу, открываю его и один за другим просматриваю все его папки и документы. Не знаю, сколько времени проходит, но сна ни в одном глазу. Я как заведенный продолжаю искать то, не знаю, что. Снова сажусь за стол и прохожусь пальцами по дереву и закрытым ящикам. Нужно отыскать ключ, поэтому я шарю по органайзеру на столе, вываливаю все содержимое на поверхность и, наконец, нахожу, маленький золотистый ключик. Плохо же он хранил его, раз я нашел. Или просто спешно забросил?

Выдвигаю ящики и вижу, что там тоже папки, папки, папки. Вытаскиваю все до одной и кладу на стол. Быстро и нетерпеливо пролистываю одну, убираю в сторону. Тоже самое делаю со второй и третьей. Ничего интересного. В глазах рябит, в висках стучит, а тень отца будто нависает надо мной. И тут происходит нечто очень странное и необъяснимое. Лампочки надо мной начинает мигать и трещать, а через несколько секунд свет и вовсе гаснет. Иду к выключателю, но на полпути ощущаю, как по спине пробежал холодок, а в открытое окно ворвался ветер. Повернулся и в свете фонарей увидел, что половина документов лежит на полу. Чертыхнулся и ударил по кнопке выключателя, что неожиданно помогло и лампочки в люстре заработали. Сев на корточки рядом со столом, собираю бумаги и раскладываю их по папкам. Внезапно глаз цепляется за цветной снимок под кипой документов. Достаю его и вглядываюсь в лицо мальчика, который кажется мне знакомым. Ищу другие фотографии и…нахожу. Много. Самых разных. Везде один и тот же ребенок от рождения до юности. А на обороте практически каждого снимка пояснение: год, три года, пошел в школу, выиграл турнир по шахматам. Я, наконец, узнаю этого человека и понимаю смысл слов о прощении. Столько лет он хранил эту тайну и унес с собой в могилу. Среди кучи фотографий и выцветших детских рисунков вытягиваю одну черно-белую. Наверное, ее сделали в студии в конце 80-х. С карточки улыбается очень красивая женщина с длинными темными волосами. Густые брови полумесяцем, черные миндалевидные глаза и пухлые губы. На обороте красивым почерком выведено послание: “Даниал, жаным (милый), я буду любить тебя всегда”.