Две занозы для босса

Мужчина, что стоял напротив маминого мольберта, был замотан в белую ткань, на голове золотой лавровый венок, в руке красное яблоко.

Мама, не замечая меня, увлеченно рассматривала натурщика, потом холст перед собой. На ней был лишь шелковый халат, глубокий вырез обнажал половину груди, а на голове такой же лавровый венок. Румяная, счастливая, глаза горят.

Как интересно.

Я даже потеряла дар речи, рассматривая этот «натюрморт». Но Дмитрий Борисович – красавчик, конечно, в плане поступка, он понял намек буквально и выполнил его. Браво.

Мама и Вишневский – старший, вот это номер, и у них, кажется, все очень, очень далеко зашло.

– Дима, стой и не двигайся, солнце уходит, да, спусти немного ткани с плеча. Еще ниже, совсем убери, да и пусть бедро будет открыто.

– Ты уверена, что это пристойно?

– Ты бог искушения и соблазна, у него все пристойно и достойно.

– Я стар для такой роли.

– Ничего подобного, а давай совсем уберем эту тряпку.

Нужно было срочно или уходить, или дать о себе знать, потому что голого генерального директора компании «НефтьСтройИнвест» я была не готова видеть. Но дверь предательски заскрипела, на меня обратили внимание.

– Здравствуйте всем.

– Дочь?

– Ну, так-то да, если ты еще меня не забыла.

Дмитрий Борисович кашлянул, потом как-то странно крякнул, яблоко с грохотом упало на пол, он начал прикрываться импровизированной тогой, но запутался и чуть не упал сам. Выглядело это забавно и очень мило, сдержала улыбку.

– Не говори глупости, я думаю о тебе постоянно.

– Матильда, помоги, – мама кинулась на помощь, им вдвоем удалось справиться с неловким положением бога искушения. – Маргарита, здравствуйте, у нас тут…

– Я поняла. А где Адам? Он уже не позирует? – сказала специально, чтоб разрядить ситуацию и переключить внимание от себя. Вишневский посмотрел на маму, нахмурил брови, она округлила глаза, поморщилась.

– Матильда, что за Адам? Кто такой Адам?

– Марго, а что случилось, ты почему так рано?

– Матильда, не уходи от ответа, – Дмитрий Борисович медленно снимал лавровый венок, был настроен решительно.

– Дима, вот только давай без этого, без запоздалой ревности. А то я сейчас начну припоминать твою крысу помощницу.

– А она не запоздалая, она как раз в тему. Так что за Адам? Твой любовник?

– Ой, не смеши, Адам ребенок, в сыновья мне годится.

– Но, я смотрю, это не остановило тебя писать его голышом.

Мужчина указал на наброски, они и правда были красноречивы, мама покраснела. Вот это да! Моя Матильда, железная леди сарказма и презрения, покраснела и сейчас начнет оправдываться.

– Это ничего не значит, и не надо так на меня смотреть, я сейчас припомню тебе твою Олечку, которая постоянно рядом и виляет задом.

Если она сейчас, как тогда, назовет его ослом, это будет фиаско.

– Оля тут ни при чем, речь о тебе.