Две стороны одной медали

В тот момент я ждал анализа от тренера, что было не так, разбора полетов или слов поддержки, а получил серьезную критику и обвинения в свой адрес. Олег говорил, что я выходил расхлябанным, что было видно мое волнение, и он предполагал, что все так и будет. Я понимаю, что он тоже очень хотел победить как тренер, и я его в чем-то подвел, но именно Олег всегда вбивал нам в голову, что мы команда и проигрывает пара, а не один человек. Все его слова были сказаны при Маше, и тогда, наверно, началось напряжение в команде. Я точно знаю, что не был расхлябанным, у меня был кураж, с которым я просто не справился.

Второй этап Гран-при был снова во Франции, где мы катались не в пример лучше и остановились в шаге от золотой медали. Мы стали серебряными призерами, уступив Алене и Робину. Снова."

"Тем не менее наше участие в финале было под очень большим вопросом, так как сумма баллов, набранная в США, была ничтожно мала. Нам было нужно дожидаться окончания всей серии. Основными претендентами на путевку в финал были мы и наши соперники еще с юниорства – канадцы Джессика Дюбэ – Брайс Девисон. Но у них был очень простой этап в Японии, где им достаточно было занять третье место, и они были бы в финале.

Однажды я проснулся и увидел множество СМС с поздравлениями. Из-за разницы во времени соревнования в Японии для нас были ночью, и оказалось, что канадцы провалились, а значит, на финал едем мы с Машей. Это был наш первый финал Гран-при.

В тот год он проходил в Южной Корее. Мы очень хотели хотя бы откататься достойно, но не получилось. Началась эпидемия, и вирус многих вывел из строя – не только спортсменов, но и судей, технических специалистов, комментаторов. Добрался он и до меня.

После чисто выполненной короткой программы мы занимали пятое место, опережая Юко и Сашу. Готовились к произвольной. Между программами был один выходной день, в который мой сосед по комнате Сергей Новицкий снялся с соревнований из-за желудочного гриппа. Но заразить меня он успел. На следующее утро я проснулся с тошнотой и слабостью. Тренировку еще кое-как отработал, но к ее концу стало понятно, что мне нужна помощь.

Меня отправили вместе с одним из судей в госпиталь: взяли анализы и положили под капельницу. Мне стало чуть лучше, я вернулся в отель, поспал, и мы выехали на произвольную программу. Во время разминки вирус дал о себе знать, Олег начал думать, что нас надо снимать с турнира, но я дал себе слово еще на прошлом чемпионате мира, что больше никогда не снимусь с турнира и не остановлюсь в середине программы. Мне хватило грязи в мою сторону и сплетен за спиной, что я слабак.

К слову, в этом сезоне произвольная программа из-за своего высокого темпа и усложнения давалась мне очень тяжело. Я редко мог ее докатать легко, что называется, умирал к концу программы.