Две стороны одной медали

А Таня? Начали смотреть журналы. Ничего нет. Вспомнили программу в Art on Ice, там у Тани было шикарное платье – яркое, с подвесками впереди. Я предложил сделать такое же, но красное.

Предвкушение от сезона нас захлестывало. Но пришлось подождать с получением заслуженных оваций. На прокатах в России отреагировали как просто на хорошую программу, а вот когда мы приехали в Оберстдорф, то взорвали зал.

Nebelhorn Trophy мы выиграли, но при просмотре видео поняли – что-то не так. Платье! Слишком красное, не такое, не попадает в настроение – мы были перфекционистами. Решили попробовать то, которое было на Art on Ice. Судьи все равно не смотрели это шоу, да и зрители в большинстве своем не видели. Красное легло в чулан и пригодилось потом. А платье из показательного переехало в соревновательное. Номер заиграл куда интереснее, и если до того, кроме музыки, мне казалось, что в нем ничего нет, то при изменении, казалось бы, столь незначительной детали, номер заиграл совсем иначе.

Глава 14

Перед поездкой на Nebelhorn Trophy у нас был отпуск и традиционный сбор в Италии. Две недели мы отдыхали в Доминикане. Купили путевки, будучи в Америке – и лететь ближе, и дешевле. Таня впервые съездила на море не на сборы, а в отпуск. Мы жили в бунгало, загорали и купались. Перед отлетом в Доминикану мы решили остановиться на одну ночь у друзей, на их яхте, – сборы уже закончились, и мы навестили крестницу Тани. Чтобы не поднимать чемодан на лодку, я аккуратно засунул его под трап на пирсе и спокойно ушел спать. Утром приезжает такси, звонит, мы спускаемся, а чемодан в форме бабочки. Прилив поднял пирс, и чемодан просто зажало между ним и трапом. Достать невозможно, его прижало, внизу давит вода на пирс, пирс поднимает чемодан. Невозможно. Таксист звонит, скоро самолет, а мы чемодан не можем вытащить. Кое-как уже титаническим усилием я вытащил злосчастный чемодан. С такими приключениями и отправились отдыхать. Как обычно, после таких происшествий все было идеально – океан, солнце, рядом любимая женщина и только счастье. И резкая смена… Оттуда мы поехали на ежегодную обязаловку в итальянское горное захолустье.

Непросто нам было еще и потому, что мы начинали с Таней сезон уже как пара в жизни. Мы все еще это скрывали, но Нина Михайловна – человек умный, она видела, что между нами что-то есть. Мы стали чаще ругаться на льду, вели себя иначе. Самый большой минус в личных отношениях в паре то, что начинаешь по-другому вести себя на льду, сокращается дистанция, меняется друг к другу отношение, и то, что раньше сдерживалось, – прорывается. Тренер это замечала.

Меня снова как подменили: я опять психовал, орал на тренера, сидел на матах и ничего не делал. Мне казалось, что все плохо. Нина Михайловна, поняв, что нужна разрядка, предложила поехать во Флоренцию, прогуляться.