Две стороны одной медали

Вик Вайлд – сноубордист, Алена Заварзина – сноуборд, Липницкая Юлия, мы… С нашими биатлонистами он просто ездил на сборы, готовил их к сезону, работал в команде у Пихлера. Все обращались к Хорхе, и сегодня все его любят и верят ему. Федор Климов тоже у него лечился. Он вообще приехал на инвалидном кресле, а уехал олимпийским чемпионом. Мы потом всегда ездили к Хорхе – раз в 3–4 месяца.

Я считал и считаю остеопатию почти шарлатанством, пусть уж на меня не обижаются, но она никогда не помогала мне. До Хорхе. Хорхе сотворил чудо.

Хорхе был и остается человеком с русской душой. Он всегда пел во время сеансов, рассказывал про Россию, как он скучает. Он принял православие и назвал детей так, чтобы можно было их звать и по-русски, и по-испански. Сын Эстебан – Степан. Дочь – Кристина. Внук – Лукас. Он мечтал вернуться в Россию. И, забегая вперед, благодаря нам это случилось, потому что без него мы кататься не могли. Он даже на Олимпиаде в Сочи был с нами.

Мы вернулись на лед и начали ставить программу, но вдруг у меня никаких мыслей. Всегда было полно идей в голове, а тут спрашиваю Колю, что для нас есть. Он предложил «Призрак оперы», я отказался. Классная музыка, сильная, но ее катали Таня со Стасом. И она слишком часто используется на льду. Обсуждаем дальше, и тут я вспомнил, что он как-то на тренировку ставил нам скрипичную музыку невероятной красоты. У Коли миллионы подборок, попробуй найди. Оказалось, что это японская скрипачка Икуко Каваи с вариацией Чикконы Баха «Violin Muse». Что мы под нее сделаем? У нас уже сформировался свой принцип работы. Мы – пара, которая не просто катается, а пара, которая всегда рассказывает историю на льду. Решили посвятить номер погибшим в Японии при землетрясении – как раз было два года трагедии. Япония всегда была очень близкой нам страной, и нам хотелось показать это.

Сложность нашей программы была в том, что нужно было продумать не только историю, но и наши эмоции, ведь когда ты берешь музыку с определенной историей и героями, то там все понятнее. Тут все зависело от нас.

Мы сделали программу, где рассказывалась история двух молодых людей, которые теряют друг друга в стихии, находят, и над ними восходит солнце. Костюмы сделали в японском стиле – все розово-серое, будто засыпанное пеплом.

С короткой программой было еще сложнее – мне ничего не нравилось. В какой-то момент Коля не выдержал и зазвал нас в гости. Открыл вино, поставил какие-то закуски и предложил всю его музыку. Он высыпал все свои диски, и мы начали слушать, часами прогоняя трек за треком.

В какой-то момент начал играть блюз – тема из «Крестного отца». Я узнаю эту музыку, но интересная аранжировка – круто сыграно, непривычно. Я понимаю, что есть история: я гангстер, она леди, и я к ней пристаю. Коля все понял без слов.