Две руки потентата (СИ)

Их много, ваше превосходительство — как мошкары на болоте в моей усадьбе!

— Мелочь пузатая, да их тут как тараканов! Настоящая саранча!

Вирениус окинул взглядом еле различимые корпуса маленьких корабликов, которых и миноносцами не называли, а так, уничижительно — миноноски. Мореходность никакая, дальность плавания никудышная, сильно от родных берегов не отойдешь. Ход меньше двадцати узлов, а сейчас и пятнадцати нет — небольшое волнение на море. Но на каждом по два, а то и три торпедных аппарата, и в ночной атаке эта «мошкара» смертельно опасна. Но при свете дня такая атака фактически обречена на провал, если на кораблях достаточно число орудий противоминной артиллерии. Но сейчас это форменное самоубийство, вроде сеппуки или харакири, как называют обряд собственного потрошения острым ножом эти воинственные островитяне.

— Поднять приказ — «миноносцам и крейсерам Матусевича немедленно контратаковать неприятеля»!

Дестройеры не зря именовали «истребителями миноносцев» — имея водоизмещение от 240 тонн на «соколах», и 300–400 тонн на более крупных эсминцах зарубежной и отечественной постройки, они сейчас обладали убийственной для малых корабликов артиллерией. Кормовая 47 мм пушка Гочкиса на всех русских эскадренных миноносцах была заменена на 75 мм орудие Кане, с небольшой «порцией» наскоро отлитых из чугуна фугасных нарядов. А еще имелись 47 мм стволы — по паре на «соколах» и удвоенное число на больших эсминцах. Причем точно такое же перевооружение сделали и японцы, только у них стояли более мощные и опасные английские шестифунтовые пушки в 57 мм. Имея семнадцать эсминцев в трех отрядах, да еще крейсера «Аскольд», «Новик», «Боярин» и «Алмаз» можно было надеяться на отражение вражеской атаки еще на подходе, благо подобные маневры адмиралом Макаровым уже не раз проводились.

— Ваше превосходительство, Матусевич выходит за линию, Ухтомский поворачивает, пропуская крейсера…

— Да куда там, князь не поворачивает на Того, а отворачивает от него!

— Но ведь инструкции Степана Осиповича…

— Головой сейчас думать надобно, у него ведь тихоходные «Петропавловск» с «Полтавой», дистанция резко возрастет. И если Того сейчас повернет на Сасебо, мы его уже не догоним, скорости просто не хватит. Вот, бля, в чем дело — этот самурай ведь решил нас задержать, а сам и не думает драться дальше! Посмотрите — его броненосцы отворачивают!

— Поздно, теперь надо избежать торпед, и уже не нос, а подставлять корму, что Ухтомский и делает. Но как князь ошибся — ведь приказ дан на преследование врага, а не отход от него.