Две руки потентата (СИ)

Теперь восстановили управление и собираются воевать дальше — Грамматчиков опытный офицер.

— Передать приказ — «Цесаревичу» немедленно встать в боевую линию за «Ретвизаном». Дай бог, чтобы Степан Осипович оправился от контузии, — негромко произнес Вирениус. Ему сильно хотелось курить, но он первым делом шагнул к амбразуре и прижал окуляры бинокля к глазам. Шеренга вражеских броненосцев словно подпрыгнула, и стало ясно, что и кораблям Того крепко досталось в сражении. Меньше чем русским, все же шимоза много страшнее и опаснее, чем пироксилин и порох, но все же самураи изрядно огреблись — Макаров истово обучал комендоров, отбирая из них самых лучших наводчиков на быстроходные броненосцы и броненосные крейсера. Такая практика была и на Объединенном Флоте — вот только русские недавно перешли на нее, уяснив несомненную пользу.

Сейчас бой шел трех против пяти, но только «Касуга» уже не боец — «знакомец» стрелял только из носовой башни, кормовая бездействовала. Да и казематная артиллерия порядком повыбита и носовая труба наполовину укорочена — больше четырнадцати узлов не даст, даже если все кочегары у топок полягут, надорвавшись до смерти. И «Фудзи» изрядно «поплохело» — броненосцы Ухтомского по нему уже пристрелялись, и вокруг вражеского корабля вставали частые всплески. Да и осел броненосец изрядно, и с ходом у него явно неважно. Так что четыре русских броненосца, два из которых «свежие», причем уже нагонят и перегонят японские «калеки». Все правильно — план Степана Осиповича полностью сработал.

— С подходом «Цесаревича» амба самураям будет! А нам пора заняться крейсерами Камимуры, чтобы страх почувствовали. А то больно вольготно себя ведут. Дать полный ход, какой сможем!

Показав биноклем вперед, радостно оскалился Вирениус — все же численный перевес сыграл свою роль в сражении, как и наличие резерва. Теперь все три его броненосца обрушаться на четыре вражеских крейсера, что пока нещадно избивают отряд Рейценштейна и несчастную одинокую «Палладу» под флагом Иессена.

— Поднимите сигнал для Карла Петровича, «Алмазу» продублировать — пусть идет на Катаоку и вместе с «Авророй» добивают «симы». Свою роль он сыграл — теперь мы примемся за дело. Теперь мы примемся за дело, Андрей Августович — вшестером против четверых.

— Сомнем, ваше превосходительство, — Эбергард улыбнулся с хищным прищуром глаз, и, снова подняв бинокль, посмотрел на вражеские корабли. Прохрипел осевшим голосом, узрев что-то опасное.

— Того бросил на нас в атаку свои малые миноносцы.