Две руки потентата (СИ)

И понятно, что Александр IV хотел их включить в свою державу на вассальной основе, или протектората, выражаясь языком начала ХХ века

— Сейчас уже ничего не выйдет, мы выскочили из «удавки», а французы пусть на себя пеняют, нечего революционеров у себя приваживать, и с англичанами военные альянсы подписывать. Ничего, лучший способ разделаться с кредиторами — врезать их молотком по голове! Причем, желательно, чужими руками, они крепче и удар болезненнее!

Андрей Андреевич снова уселся за стол, потянулся к папиросам. Хотя как морской министр, работал немного, имея двух энергичных заместителей. Адмирал Макаров, назначенный еще начальником МТК, за два года «расправился» со всеми своими оппонентами, а их у «беспокойного» было много. Выперли всех на пенсию, раздав чины и ордена, «подсластили» отставку. А вот начальником ГМШ стал Эбергард — он «мягко стелил», однако был куда жестче импульсивного Степана Осиповича. Вот только реформы не заладились с самого начала по банальной причине — по «милому» русскому обыкновению, казна оказалась пустой…

— Вилли, ты ведь сам прекрасно понимаешь, что итальянцы обязательно будут воевать против тебя, выступи рейх в поддержку австрийцев. Тут либо одно, или другое — других вариантов просто нет. И учти — они оба раза сделали этот выбор осознанно, и даже став союзником, предали, почувствовав, что дело пахнет жареным. Твои хорошие отношения с «чиаболеттой» не играют никакой роли — «коротышка» не больше чем марионетка. Так что лучше иметь Италию во врагах, чем союзниках.

Александр Михайлович говорил уверенно, поглядывая с усмешкой на кайзера. И хорошо понимал его — трудно спокойно взирать, как твои союзники с увлечением готовятся к войне друг с другом. Впрочем, один уже бывший — политический расклад в Европе стал претерпевать большие изменения за последнее время. Даже очень серьезные — пасьянс смешался и теперь раскладывался снова — начался второй тур «большой игры».

— Если французы дернутся вмешаться в драку, то у тебя будет повод к войне — заметь, что в Париже призывают к реваншу, а в прошлом году снизили призывной возраст на год, и увеличили срок службы тоже на год. Объяснение простое — потеряли надежду на мою страну, и решили, что смогут воевать самостоятельно. У них сейчас под знаменами четыре возраста — восемьсот тысяч, больше чем у тебя.

— Мне хватит корпусов, чтобы сокрушить галлов, если они вздумают с нами воевать, пусть даже в союзе с британцами и бельгийцами. Голландцы, думаю, останутся нейтральными, а с итальянцами справится старый кайзер Франц-Иосиф, которому я помогу.