Две половинки Тайны

– Нет. Я уже возвращался с того света. Лет двенадцать назад.

– Да ты везунчик.

Он равнодушно пожал плечами и спросил:

– Ну, так что тебе надо от меня?

– Пять месяцев назад ты встречался в «Камее» с Геней Безбородым. В тот вечер погиб человек, упал с крыши здания напротив.

– Фотограф? – спросил он.

Я кивнула.

– Мой муж.

– Вот оно что. Насколько я знаю, это несчастный случай.

– Я в этом не уверена. У него была твоя фотография, – добавила я, наблюдая за ним.

– Теперь понятно, – произнес он равнодушно. – Должен тебя разочаровать: я слышал о погибшем парне, но и только. Понятия не имею, откуда у него моя фотография, и что он делал на крыше.

– Тогда, может, расскажешь, что за дела у тебя с Геней?

– Никаких дел.

– Но ты ведь встречался с ним в тот вечер?

– Он хотел, чтобы я выполнил кое-какую работенку. Но к соглашению мы не пришли. Я объяснил ему: от человека без памяти мало толку.

– Но он не поверил?

– Не поверил. И время от времени предлагает работу снова и снова.

– И что у тебя была за работа? – спросила я, усмехнувшись.

– До аварии?

– Не было никакой аварии, – сказала я. – Не знаю, кто кому пудрит мозги, но башка твоя пострадала в другом месте и по другой причине.

– Не трепись об этом, – помолчав, заявил он и одарил взглядом, от которого мгновенно стало не по себе. – Я уже сказал, о твоем муже я ничего не знаю. Ты появляешься в «Камее» с моей фотографией и делаешь прочие глупости…

– Это какие?

– Задаешь вопросы. В той среде, где это не принято. Это плохо кончится, поверь мне. А главное, ты ничего не добьешься, если только…

– Что? – решив, что пауза затянулась, спросила я.

– Если я тебе не помогу, – сказал он.

– Не ты ли уверял, что работник из тебя хреновый?

– Ну, вместе с такой, как ты, может, и справлюсь, – усмехнулся он.

– Сомневаюсь, что мне нужен помощник. Обо мне ты от Гени узнал?

– Еще когда ты сидела в баре.

– Оперативно. От бара меня и вел? – Он пожал плечами. – Спасибо за чай, – сказала я, поднимаясь.

Лукашов достал из ящика стола листок бумаги и карандаш, написал номер и протянул мне.

– На случай, если передумаешь.

– Спасибо.

Я свернула листок и убрала в сумку. Он распахнул передо мной дверь и сказал:

– Пока. Да, и будь осторожна.

Не оборачиваясь, я помахала ему рукой.

«Занятный тип, – думала я, направляясь к гостинице. – У него, что, в самом деле, память отшибло? Не похоже, что притворяется».

Эти странные записи на стенах.

Каково это ничего о себе не помнить? Вдруг очнуться в больнице, не имея понятия, кто ты? Заново узнавать себя, будто ты чужой человек?

Я представила, как он вскакивает среди ночи, хватает фломастер и торопливо записывает свой сон, боясь, что и он исчезнет из памяти. Ведь сны – это все, за что он может зацепиться. Какой трагический образ у меня получился.