Две полоски. Двойная ошибка

Отчим, значит.

Да какого хрена он делает?

– И сейчас ты считаешь, что это единственная правильная реакция на происходящее. Что я приму, нет, мы примем тебя за продажную девку.

– Если бы мне нужен был психолог, я бы к нему пошла.

– Нет, не пошла бы. Как сбежала из дома, не пошла, как оплакивала его, набивая тату с крестом под сердцем, не пошла.

– Замолчи, – не кричу, говорю шепотом, не понимая, как он так легко проникает под кожу тонкой, невидимой иглой, и откуда он все знает.

Еще немного – и накроет истерика, слезы уже щиплют глаза, к горлу подступает ком.

– Иди ко мне, я не обижу, не бойся, – тихий голос, касания, теперь пальцы Марка медленно забираются в волосы, массируя шею.

Слышу, как быстро и громко стучит его сердце, а еще чувствую едва уловимый запах корицы, несколько шагов – и мы в комнате. Полумрак, закрытая дверь.

– Послушай, я не знаю, что вы задумали, но я не хочу иметь к этому никакого отношения.

Разворот, Марк прижимает меня к своей груди спиной, убрав волосы, целует шею, не давая больше сказать и слова. По телу вновь бегут мурашки, а еще волна возбуждения, от того места, где он меня касается, до груди и ниже, заставляя сомкнуть бедра плотнее.

– Я ничего не буду говорить, я хочу трогать тебя. Скучал, не поверишь, скучал, стояк замучил, пересматривал видео, было желание подрочить, но не делал этого. Хотел тебя. Твой ротик, твою узкую девочку, даже хотел вылизать ее, не поверишь, такое странное желание впервые.

Пока я слушаю все это, Марк продолжает облизывать мочку уха, прижимая меня к себе, чувствую его эрекцию, а еще то, как он ловко расстегивает другой рукой мои джинсы и запускает пальцы сразу в трусики.

– Такая мокрая уже, моя крошка-мышка, такая влажная.

Он, как и Шахов, делает что хочет с моим телом, но если тот брал жестко, на грани боли, то Марк искушает, соблазняет. Ему нужна моя душа, а уже потом он приручит и тело. А может, все выйдет и наоборот.

Но он сделает это легко.

– Отпусти себя, не сдерживай, да, малышка, вот так.

Пальцы ласкают ставший твердым клитор, он давит на него именно так, как нужно, а я уже веду бедрами, цепляюсь за его руки, приподнимаясь на носочки.

Внизу живота все горит и пульсирует, мои стоны становятся громче. Марк ведет меня к оргазму, влаги становится больше.

– Кончай, девочка, кончай. Иначе я сам сейчас солью вместе с тобой.

Задерживаю дыхание, легкие горят. Замираю на мгновенье, а потом что-то обрывается внутри, рушится, принося невероятное удовольствие.

Нет, мне точно не уйти из этого дома сегодня.

А если еще появится Шахов, страшно представить, что будет со мной.

– Не о том думаешь, Клим.

Не отвечаю, смотрю на Шахова. Сколько мы так с ним вместе делаем дела и вообще не разлей вода живем? Семь лет? Восемь? Еще до Эмиратов и его такого неожиданного «приседа» в местную тюрьму.