Две полоски. Двойная ошибка

Вышла, захватив сумку, огляделась по сторонам, несколько человек охраны переговаривались по рации, а мне навстречу из дома вышел высокий худощавый мужчина в сером костюме. Вроде как форма одежды была неформальная, я в джинсах и свитере, есть, конечно, с собой платье, но простое, ниже колен, теплое.

– Ольга Константиновна, рад вас приветствовать, меня зовут Вольдемар, прошу вас следовать за мной, я покажу вашу комнату.

Вольдемар. Почти как Воланд. Как интересно. А кот Бегемот будет? Я, случайно, не на бал Сатаны попала? Кивнула, пошла за мужчиной. Очень красивый дом и огромный, как оказалось. Деревянный пол, светлые стены, все выдержано в стиле, живые цветы. Мы поднялись на второй этаж, Вольдемар открыл дверь, пропуская меня вперед.

– Подскажите, Павел Львович уже приехал? Меня наняли как переводчика, могу я знать, когда будут переговоры или встреча, на которой я буду необходима?

Тощий склонил голову, она у него странная, такая продолговатая, темные волосы зализаны на левую сторону, тонкая полоска усов под носом. Я сказала что-то интересное?

– Располагайтесь, вас пригласят.

Ушел, тихо закрыв дверь.

Осмотрелась, комната была просторной, большая кровать, мягкий светлый ковер под ногами и снова ваза с живыми цветами. Белые лилии, терпеть их не могу, воняют так, словно кто-то умер. Ими была усыпана могила Чеха, так что земли не было видно. Ненавижу их.

Вздохнула, бросила сумку, сняла пуховик, взяв вазу, не знала, куда ее деть, нужно избавиться, иначе моя голова взорвется от этого едкого аромата. Придется отнести ее Вольдемару или просто выставить за дверь. Но выйдя в коридор, решила отдать ее ему лично.

Прошла вперед, остановилась у двух лестниц. По одной поднялись мы, а вторая, наверное, ведет в служебные помещения или на кухню, скорее всего, худой там. Начала спускаться, прижимая вазу с лилиями, которые еще больше стали источать аромат, к груди.

Из двух коридоров выбрала тот, что вел налево, но остановилась, услышав мужские голоса.

– О чем ты меня просишь? Совсем сдурел? Чтобы я сам, своими руками все им отдал? Все, над чем работал долгие годы?

– Кое-что останется.

– Вадик, не неси чушь! Это бред! Как такое могло случиться? Откуда у них столько акций?

– Мне надо тебе рассказывать, как покупают акции?

– А Журавлев? Как Семен мог продать свою долю? У меня в голове не укладывается. Мы несколько дней назад встречались, он ничего не сказал.

– У Семена проблемы в семье. Большие проблемы, там статья, ему не до акций.

– Мог мне сказать, я бы помог.

– Нет, Паша, ты бы не помог.

– А ты еще не понял, кто решил купить, заметь – по дешевке, твою империю? Кто открыл свою большую зубастую пасть? И я уверен, что это не лично их инициатива и прихоть, это заказ, Паша, натуральный заказ.