Две полоски. Двойная ошибка

Сейчас она мной бы гордилась, но я не понимаю, что вообще происходит. Нет, есть конкретное объяснение, я могу подобрать слова, но эмоционально, происходящие, не укладывается в голове.

Пытаюсь прикрыть грудь и удержать на месте уже расстегнутый лифчик, но Марк, схватив за шею, прижимает к себе, накрывает одну грудь и громко шепчет на ухо.

– Если ты будешь дергаться и сопротивляться, Шах сделает больно.

– Я хоть как сделаю больно.

– Вы хотели поговорить, я отвечу на все вопросы, отпусти.

– Нет, уже не могу, я же говорю, стоит.

Аргумент так себе, мне от него ни холодно ни жарко. Я вообще сейчас словно нахожусь в какой-то сумеречной зоне, не могу четко обозначить эмоции и чувства. Не могу определить, как мне сейчас.

Прошло много лет, а я все помню, и именно эти такие яркие воспоминания меня страшат. Не могу сказать, что тогда было насилие, но тогда не было выбора, они не дают его и сейчас. Может, это оно и есть, то самое насилие, которое я вновь готова стерпеть? Получая при этом несколько крышесносных оргазмов и теряя контроль над собственным телом.

– Вопросов много, но их можно отложить. Хороший секс с красивой и умной девушкой с красным дипломом из прошлого никому не помешает.

– Давайте никто ничего не будет делать, и вы оставите меня в покое.

– Надо было раньше кричать «караул».

Мужчина обводит пальцами сосок – он моментально твердеет, ведет пальцами по груди, отчего по спине бегут мурашки, а я напрягаюсь. Лучше бы мы говорили, я бы все рассказала, даже то, чего не было. Но бежать надо было раньше, он прав, как только я почувствовала неладное и увидела знакомые до боли лица.

– От тебя вкусно пахнет, и ты слишком красивая для шлюхи, я уже говорил это?

– Да, – мой тихий ответ.

Шахов, уже скинув рубашку, встал с кресла, расстегнул ремень и ширинку брюк, приспустил их, освобождая свой стояк, сжимая член в руке, провел по нему несколько раз.

Дежавю? Паранойя? Бред? Как назвать все происходящее сейчас?

А может, моей слабостью на передок и голодом по хорошему сексу? Не просто вялым телодвижениям и облизывания в нужных местах, а именно сексу, который может быть крутым, опасным и фантастическим без чувств. Никогда не думала, что такое возможно.

Вздрагиваю от треска нейлона на ягодицах, Марк рвет тонкую ткань одним движением, делаю шаг вперед, но упираюсь в Шахова. Под моими влажными ладонями упругие мышцы, он, как и тогда, словно высечен из камня, татуировок стало больше, а вот креста на шее нет.

– Если вдруг окажется, что ты на самом деле шлюха, эскортница или проститутка, я сверну тебе шею и выброшу в лесополосе. Потому что я ненавижу всю эту шваль.

Клим давит пальцами на щеки, причиняя боль, другой рукой забирается в трусики.