Две полоски. Двойная ошибка

Очень сильно хочу.

Резко отпускает, сукин сын прав, Ваньку нельзя оставлять одного.

– Всади лучше пару пуль в голову.

Клим уходит, оставляя меня с плохими мыслями. Мысль о блинчиках согревает, и я не хочу рассказывать Ваньке, где его мама, почему ее нет, Шахов спустит там пар, лишь бы успел.

Лишь бы успел спасти нашу девочку. Нашу крошку-мышку, которая так красиво ворвалась, свела с ума, забралась в голову. А потом снова появилась и уже окончательно добила.

И я уже не думаю о том, как мы с Шаховым будем ее делить.

– А ну, вылезай, сука! Вылезай сама! Кому говорю?

Жмусь в угол клетки, собака надрывно лает, из огромной пасти капает слюна. Глаза за ночь, проведенную в этом страшном месте, привыкли к полумраку, я не спала, боялась хоть на секунду прикрыть глаза, чувствуя рядом присутствие агрессивного животного.

Все равно проваливалась в пропасть черноты от усталости, но возвращалась оттуда, дергалась, обнимала колени, кусая губы в кровь, чувствуя ее теплый металлический вкус на языке.

– Заки, фу! Фу, блять, я сказал! Отойди от сучки, иначе я тебе мозги вынесу! Заки, паршивец долбаный, мало я тебя пиздил!

Стараюсь не кричать, это еще больше нервирует пса, не знаю, чем кончится это противостояние, но я благодарна Заки за то, что он не пускает этого подонка к себе. Только сейчас разглядела, что тело собаки искалечено шрамами, они отчетливо видны на рыжей короткой шерсти.

Господи, что они с ним делали? Бедное животное.

– А ты чего там притихла? Думаешь, я не справлюсь с ним? Думаешь, против его лая нет ничего? А, сука? Я тебя спрашиваю!

Он неадекватен и точно пьян или под наркотиками. Нельзя быть таким дебилом в трезвом уме.

– Утро, и у меня стоит, сейчас ты вылезешь оттуда и опустошишь мои яйца. По поводу твоей сохранности указаний не было, за это не заплачено. Так что будешь отрабатывать, сука, воду и кусок хлеба. Молчи, Заки! Молчи, блять!

Закрываю уши, не могу больше слышать этот надрывный лай. Голова раскалывается от боли, в висках ломит. Я все время повторяю про себя одну фразу: «Пусть с Ванькой все будет хорошо». Как заклинание, как молитву, больше ничего не надо. Я готова сидеть в этой клетке вместе с Заки, я к нему уже привыкла, пить воду из его миски, даже жрать его корм, но знать, что это все не зря.

Лязг железа, Лысый открыл клетку, стоит, широко расставив ноги. Засаленные джинсы, грязная футболка, а в руках…

– А так, Заки, как тебе такой расклад? Я сейчас в твою тупую башку всажу пару пуль.

Меня как током ударило. Вцепилась в прутья позади себя, сердце сбилось с ритма, оно как сумасшедшее выламывает ребра. Вижу лишь черную точку дула, оно направлено на собаку, которой, в отличие от меня, не страшно.

– Лысый, ты какого хрена творишь, придурок? Эй!

– Отойди, Болт! Я тебя просил убрать псину, теперь я уберу ее сам.