Две полоски для мажора

— Чего тебе надо от меня? — проговариваю уже так грубо, что должно быть максимально понятно: общаться я не хочу.

— Сколько у тебя ещё пар? Предлагаю сходить в кино.

— Я никуда с тобой не пойду, — отрицательно качаю головой.

— Не хочешь ходить? Тогда давай после пар просто покатаемся на машине, — он расслабленно пожимает плечами.

— Любишь кататься? — хмыкаю я.

— Люблю, — крупные губы Марка растягиваются в довольной улыбке.

— Любишь кататься, женись на кататься.

Громов недоуменно сводит густые брови у переносицы:

— Чего?

— Японская мудрость, Марк, — язвительно улыбаюсь ему в ответ.

Вздохнув, он неожиданно тянется к моими очками. Осторожно стягивает их с лица, а его пальцы касаются моих скул. И это секундное ощущение сбивает во мне дыхание. Мимолётное прикосновение как статическое электричество - приподнимает каждый мой волосок на коже. В этот момент я радуюсь, что все эти мурашки надёжно скрыты под длинными рукавами тонкого пуловера."

"Нацепив очки себе на кончик носа, Марк внимательно рассматривает моё лицо поверх их оправы.

— Зачем ты их носишь? — вдруг на полном серьёзе заявляет он. — Без них лучше. И у тебя, оказывается, бездонно голубые глаза.

А у него бездонно чёрные с непозволительно длинными ресницами. Правда, сейчас все остальные черты его лица расплываются передо мной. То ли потому, что без очков я в принципе не могу похвастаться хорошим зрением, то ли потому, что внутри меня дёргается какое-то странное чувство. Я не понимаю: мне бояться Марка или просто не реагировать на его манерность, и он сам отстанет?

А отстанет ли?

— Марк, отдай очки. На нас уже смотрит вся столовая, — прошу его вполголоса.

И это ещё мягко сказано «смотрит». Такое количество устремленных к нам взглядов и шушуканий не вызывает во мне ничего кроме нетерпимого чувства неловкости и горячих щёк.

— Кому видно, тому стыдно, — сверкнув глазами, Марк делает шаг назад от меня. — Русская народная мудрость. В курсе о такой?

— Громов, блин... — шиплю я сквозь зубы, сжимая и кулаки.

Хочется рвануть к нему и просто подзатыльником сбить с его смазливой физиономии свои очки обратно. Но мы оба и так как на арене цирка. Всем присутствующим здесь остается достать микроскопы и прослушивающие устройства.

Марк ничего не отвечает, лишь пятится к выходу. Подняв большой палец и мизинец, имитирует телефонную трубку и прикладывает ладонь к уху, чересчур обаятельно улыбнувшись.

И перед тем как исчезнуть из столовой, сталкивается в дверях с Настей. Марк проскальзывает мимо неё, даже не взглянув, а вот лицо подруги вытягивается, когда она замечает на его носу мои очки. А их сложно не узнать: большие капли в изящной металлической оправе.