Две полоски для мажора

— Блин, надо быстрее переодеваться, — тараторит под руку Настасья, — а то там препод уже...

Но её причитания перебиваются очередным «стоном» двери. Продолжая судорожно копошиться в карманах своей сумки, я уже не реагирую на этот противный скрип. И зря.

— Лика. — бас с хрипотцой монолитом повисает в крошечной раздевалке.

Тот самый бас с хрипотцой.

Голос Марка.

Глава 2

На несколько секунд я просто застываю в неоднозначной позе: наклонившись к сумке, свечу своей полуголой пятой точкой в чёрных бразильяно точно на входную дверь.

Медленно выпрямившись, я оборачиваюсь. И меня парализует окончательно.

Что вообще происходит? И какого лешего здесь делает Марк?

Опершись плечом на дверной косяк, он изучающе. нет. пожирающе обводит взглядом все, что перед ним. А я перед ним практически голая. На мне лишь спортивный комплект белья и небрежно рассыпанные волосы по плечам, кое-как прикрывающее тело до талии.

В мои щеки вгрызается жар, а кончики пальцев рук и ног холодеют за секунды. Я растеряна до состояния пустоголовой рыбешки, бесполезно хватающей ртом воздух.

С какой-то слишком хищной улыбкой Марк отталкивается плечом от стены и приближается ко мне. А я не в состоянии сдвинуться и на миллиметр, даже когда нарушаются все допустимые границы моего личного пространства."

"Он останавливается настолько близко, что одного вдоха хватает забить кислород в легких ароматом мужского парфюма. Что-то терпкое с нотами цитруса...

— Ты забыла у меня в машине, — спокойно произносит Марк, доставая из кармана толстовки мой телефон, и не перестает испытующе смотреть на меня в упор.

И он настолько выше, что приходится обалдело глазеть на него, вскинув голову. Вместо того чтобы выхватить свой мобильный и наконец уже прикрыться, я лишь ловлю себя на мысли, что в его глазах невозможно рассмотреть зрачки. Они просто сливаются с цветом его радужек. И это жутко...

Глухое покашливание Насти рядом выводит меня из оцепенения. Выдернув у Марка телефон, я обхватываю руками себя за плечи и встряхиваю волосами. Моя рыжая копна становится своеобразной ширмой между ним и мной. Боже. Я горю факелом и готова расплавиться от стыда.

Хмыкнув, Марк склоняет голову и, мазнув по моему телу оценивающим взглядом, совершенно спокойно произносит:

— Я тебя наберу.

Я начинаю дышать лишь тогда, когда слух режет скрип двери, а тесную раздевалку больше не заполняет двухметровый пугающий экземпляр с глазами похожими на черное полотно.

— Это вот что сейчас было? — слышу Настю как через толщу воды.

— Я не знаю... — сглатываю ком в горле и просто прислонясь голой спиной к дверце шкафчика.

Ледяной металл никак не отрезвляет. В моей голове все еще адский сумбур.