Две полоски для мажора

И чего Поляк фыркает на рыжую? Не ему же разворачивать фантик у этой конфеты.

— И что ты в ней нашёл, Марк? — знакомый елейный голосок за спиной заставляет вздрогнуть.

Но поворачиваться не приходится. В отражении позади меня и так вижу знакомые черты. Тяжёлая россыпь смоляных волос, обрамляющих кукольно инстаграмное личико: идеальные чёрные брови, подведенные стрелками глаза и изумительно прокаченные алые губы. И, конечно, неизменно тяжелый аромат дорого Гуччи.

Карина. Мы когда-то часто и долго любили друг друга голыми.

— И тебе привет, — хмыкаю я. Выключив воду, тянусь к автомату с бумажными полотенцами у зеркала. — Какими судьбами? Ты же вроде выпустилась в прошлом году?

— Предки заставили магистратуру покорять, — сдув невидимые пылинки с вызывающе красной футболки, Карина кривится и подпирает плечом белоснежный кафель. — Поляк сегодня тоже здесь. Пытаемся тебе дозвониться, и не але. А потом узнаем вот новости...

— она прожигает взглядом мое лицо.

Продолжая смотреть на Кару в зеркале, осторожно вытираю свой фейс салфетками:

— Собираешь информацию по сплетням?

— Да весь универ гудит, что сам Громов полез в драку. И за кого? — в глазах Карины мелькает что-то похожее на отвращение.

— За кого? — ехидно передразниваю её и, скомкав бумажное полотенце, бросаю в урну под раковиной.

Тишину маленькой мужской уборной для преподавателей оглушает цокот шпилек, а через секунду меня резко разворачивают, дёргая за плечо.

— Зачем тебе она? — напряженное лицо Карины оказывается прямо перед моим.

Я невольно отмечаю, что с ней не надо наклонять голову и смотреть сверху вниз, как с Ликой, макушка которой едва достаёт мне до подбородка. А Кара плюс шпильки - и мы почти одного роста. И как-то это уже не прикольно."

"— Кто? — решаю косить под дурачка, «удивленно» приподняв брови.

— Рыжая. Марик, я видела тебя с ней сейчас в коридоре, — резко выплевывает Кара.

И по её ядовитому тону понимаю: «Оу, кого-то ведет от ревности». Но я просто пожимаю плечами, спокойной выдав:

— Хочу.

Тонкий длинный носик Карины недовольно дергается, а дыхание

открыто демонстрирует её нервозность. Все, сейчас будет сцена, достойная Оскара!

Карина это умеет, особенно когда забывает, что я никогда ей ничего не обещал.

Но неожиданно она затухает. Просто не отрываясь смотрит мне в глаза, а её ладонь, с длинными наманикюренными ноготками, осторожно ложиться мне на грудь.

— Марк, я скучаю по тебе. Очень, — сдавленно шепчет Карина.

Я напрягаюсь. А это вот что-то новенькое? Где крики и вопли - то?

Изумленно пялюсь на Кару, которая делает еще один крохотный шажок ко мне. Видимо, заметив моё замешательство, она решает идти ва-банк.

— Я с ума весь год сходила.