Две по цене одной

— Очень даже нормальный!

— Вот! Во-о-от… — Ева вдруг вскочила со стула, отошла от стола и ткнула в Арама указательным пальцем. — Именно поэтому я счастлива, что мы тогда с тобой не поженились!

Арам тоже вскочил с места, навис над ней.

— Ты что несешь?

— А то! Ты жутко ревнивый, упрямый собственник, который мне и вздоха свободного сделать не позволил бы. Мне под бетонной плитой будет жить легче, чем под тобой. Или скажешь, не строил планы, как перекроишь мою жизнь под себя, станешь контролировать каждый мой шаг? Ну? Признайся! Уже лет на пятьдесят все для меня в мыслях расписал? Я слишком хорошо знаю тебя, Барсегян! Такие отношения подходили маленькой, пугливой восемнадцатилетней Еве, которая и слова против пикнуть не смела. Но теперь, слава богу, я другая.

Арам поперхнулся ее словами. Разве контроль — это плохо? Это прежде всего забота. А именно заботой он выражал свои чувства к ней и Наде. Для разнообразия решил выразить и словами.

— Я люблю тебя, Ева! — заявил громко. — Неужели ты не видишь, как сильно я тебя люблю?

Наивный. Думал, одного этого аргумента будет достаточно.

Однако Ева снова лишь опешила. Она уставилась на него круглыми, резко повлажневшими глазами, а потом с обидой ответила:

— Прости, Арам, не вижу. Если бы ты меня любил, ты бы не творил всей этой фигни, которую ты делал, когда купил «Орион»! Не женился бы на другой… Не верю я в твою любовь!

Тут-то Араму и захотелось начать выдирать из головы волосы.

— Зачем ты думаешь, я хочу на тебе жениться? Просто так? — спросил с издевкой.

— Откуда мне знать? — пожала она плечами. — Как в шестнадцать лет присвоил меня, так до сих пор считаешь, что я твоя верная болонка! А болонка должна быть рядом, иначе какой от нее прок? Но у меня своя жизнь и своя судьба! Я не собираюсь служить твоей собачонкой. Я сама по себе…

— Не мели ерунды!

— А для тебя всегда так было! Если ты с чем не согласен, значит, это ерунда. Но мои чувства не ерунда, Арам!

—  Ты будешь моя, — заявил он с максимальной серьезностью.

— Прав был твой папаша, когда сказал, что у тебя гештальт не закрыт. Привык добиваться своего и, как обычно, прешь напролом!

Арам ничего не понял, но ответил с чувством:

— Ты выйдешь за меня, и точка.

— Ни за что! — зафырчала Ева и бросилась прочь, отпихнув Арама.

«Побегай, побегай, далеко не убежишь!» — зарычал он про себя.

* * *«Не замечал, чтобы тебе в школе так уж нравилась физкультура. Почему теперь так нравится бегать? От меня…» — целый день злился Арам.

Отказ Евы очень больно ранил, она была очень убедительна в своем нежелании становиться его женой. И все же он не верил, что это действительно так.

Сколько раз отказала в интимной близости за эти дни? Тем не менее с удовольствием отдавалась.