Две могилы

С этими словами она вышла из библиотеки, ни разу не оглянувшись.

62"

"Доктор Джон Фелдер медленно, как лунатик, брел по истершейся, покрытой плесенью ковровой дорожке старого особняка. Из раны на голове тонкой струйкой сочилась кровь и стекала по шее, при каждом шаге боль в сломанных ребрах вспыхивала с новой силой. Дакчак шел следом, время от времени подталкивая его дубинкой в спину. Слуга не проронил ни единого звука, слышны были только шорох его балахона и шуршание босых ног по ковру. Пожилая леди скрылась на верхнем этаже дома.

Фелдер брел по коридору, ничего не замечая вокруг. Это было немыслимо, невозможно. Еще мгновение, и он проснется на своем неудобном тюфяке в сторожке. Или в нью-йоркской квартире. И вся эта сумасшедшая поездка в Саутпорт окажется диким ночным кошмаром…

Дакчак снова подтолкнул его закругленным концом дубинки, и Фелдер с предельной ясностью осознал, что этот кошмар происходит с ним наяву.

И все же доктор отказывался верить, что мисс Винтур действительно велела слуге убить его. Может быть, она просто решила напугать вора? А что означал ее странный приказ закопать труп в подвале рядом с остальными?

Он остановился. Впереди в тусклом чахоточном свете лампочки виднелась столовая, дальше — помещение, похожее на кухню с дверью у дальней стены. Дверью, ведущей в ночную темноту и к свободе. Но Дакчак указал дубинкой другое направление — налево, в другой такой же коридор.

Фелдер начал оглядываться по сторонам. На стенах висели засиженные мухами старинные гравюры. На маленьких столиках стояли фарфоровые статуэтки. И ничего, что могло бы заменить ему оружие. Он случайно задел рукой карман и вспомнил, что там лежит: отвертка, скальпель и локон Констанс. Фонарь он выронил еще в библиотеке, когда упал от мощного удара Дакчака. Скальпель с дюймовым лезвием покажется этому сильному и ловкому парню детской игрушкой. На отвертку и то больше надежды — может быть, удастся всадить ее в грудь этому мерзавцу. Но он невероятно быстр, так что наверняка успеет увернуться и лишь рассвирепеет.

Нет, это безнадежно. Даже хуже, чем безнадежно.

Дакчак ткнул дубинкой в одну из дверей и жестом приказал Фелдеру открыть ее. Доктор взялся за ручку, его влажная ладонь скользнула по белому мрамору. За дверью была темнота. Дакчак повернул старомодный переключатель, и под потолком вспыхнула лампочка, освещая грубо сколоченную лестницу в подвал.

Ноги у Фелдера затряслись от страха, скрытого под растерянностью, болью и недоумением. Это было попросту невозможно.

— Нет, — сказал он, отпрянув от лестницы. — Нет, прошу вас. Вы ведь не сделаете этого?

Дакчак молча ткнул его дубинкой в спину.

— Я дам вам денег, — пролепетал Фелдер. — У меня есть сто пятьдесят долларов, там, в сторожке.