Рыцарь умер дважды

Молодой ягуар, убитый над Фортом… я велел жрецу перерезать его горло, пока тело свежее. Все они делят раны, все едины.

Это должно сработать, и… я не могу не думать о том, насколько щедрое для Вождя решение — взять мертвеца, не трогая живых друзей Жанны. Он… изменился. Все изменилось.

— Пусть Звезды, создавшие эту гробницу, примут твое подношение.

Блеклая улыбка не оживляет его лицо, оно остается опустошенным.

— Я всех их стараюсь сделать такими.

Он удовлетворенно кивает.

— Помнишь место, где мне пришлось убить Бесшумного Лиса?

— Поляна с уснувшими змеями? Ты так спешил уйти с нее…

Новая улыбка тяжелее и желчнее.

— Я лишь хотел увести вас любой ценой. Потому что там я нашел того, кого ни в коей мере не думал найти и чье присутствие не желал вам открывать. Я почувствовал его, Белая Сойка. Это был светоч. Эйриш Своевольный Нрав, проигравший мне поединок.

Он замолкает, давая время осмыслить, но я не знаю, сколько мне нужно. Так же, как недавно я не мог поверить глазам, теперь — не верю ушам.

— Эйриш мертв, — сами произносят губы. — Намного дольше, чем…

— Чем ты живешь. Верно, так и было, но… — Вождь плавно расцепляет руки, — что-то изменилось. Его нынешняя сила ярче звезд. Дробится, как рукава ручья, где один поток толкает мертвую воду, но второй — живую. Я хочу знать, где он берет эту живую воду, Белая Сойка. Я не сомневаюсь: он на пути к тому, чтобы восстать. Жанна скрыла это от меня, помня, чем кончилась наша с ним давняя близость, — я ее не виню. И, скорее всего, скрыла от него связь со мной, иначе вряд ли он доверял бы ей: он ненавидит меня. Правда, мне не дает покоя мысль, что он мог все понять и убить ее… но пока я гоню это прочь. Всему свое время, я узнаю убийцу, когда разомкнутся ее губы.

Если они разомкнутся, Вождь…

— Почему вообще ты думаешь, что она знала о светоче?

Он опускает взгляд на собственные запястья, потом вновь устремляет на меня.

— Светоч не один был на поляне. Там прятались и живые. Змеиная жрица, повстанка и… кровная сестра Жанны, похожая на нее как две капли воды.

— Сестра? С Той Стороны?..

Вождь обрывает меня с явным нетерпением:

— Если поединок меж нами грядет, так суждено. Но от тебя не требуется об этом думать, от тебя нужно иное. Ты исполнишь?

Но сердце упало, сжимаются кулаки. Одна мысль о поединке Вождя и обретшего силу светоча устрашает меня, как устрашают мысли о новом витке войны, которую Вождь и Жанна хотели прекратить. Зачем так злы боги? Зачем?..

— Каждый день, — вкрадчиво начинает Мэчитехьо, — ты или кто-то, кому ты веришь, должен быть там, среди зарослей, в небе или ином укрытии. Я дам защиту от змей, дам беззвучие, дам перо для невидимости на крайний случай.