Двадцать и один год (СИ)

Сообщения были кратки. Чем дальше я читала, тем сильнее становилось ощущение ледяной хватки страха в моем животе.

«Всё должно быть сделано чисто. Никаких следов. В доме не должно остаться ничего, что могло бы нас выдать, меня интересуют документы и антиквариат, особенно нож» - пишет владелец телефона.

Смотрю на дату и леденею. Покрываюсь инеем изнутри.

«Понял. Нож достану…что делать с тем лохом, который пойдет со мной?»

«Слей его… Подставь и уходи!»

«Леший, это рискованно. Дикий не идиот»…

Дикий…Дикий! Меня шатает и кружится голова. Я уже все понимаю, но отказываюсь верить.

«А ты идиот? Просто сделай, как я сказал, и всё будет в порядке. Хозяина в утиль…лоха слить» — убедительно ответил Иван.

Я чувствовала, как моё сердце сжимается при каждом слове:

«Сделано. Жду подтверждения о переводе»… Время показывает спустя несколько часов….в нашем доме тогда уже была полиция и Женю увезли.

Все пазлы складывались в ужасающую картину. Иван не просто знал о гибели Артема, он, возможно, был тем, кто её заказал. Вдруг вся его забота и теплые слова вызвали во мне дрожь омерзения и адскую тошноту, они оказались лишь маской, за которой скрывался монстр. Я сползла вниз и сидела на полу библиотеки, обхватив колени руками и пытаясь сдержать рвущийся наружу крик, сжимая в руках футляр с ножом. Стены, книги, мягкий свет лампы — все это казалось чужим и враждебным. Я должна была что-то делать, но первым делом нужно было сохранить спокойствие и разобраться в ситуации. Иван мог вернуться в любой момент, и мне нужно было быть готовой к этому.

Я медленно встала, убрав телефон в небольшой карман моего платья и сфотографировала все документы, нож. Нужно было действовать хладнокровно и рассудительно. Пока Ивана нет надо будить детей и уезжать. В другой город. Срочно!

Но прежде, чем я успела собраться с мыслями, я услышала шум за дверью. Она распахнулась и на пороге я увидела Ивана. Он посмотрел сначала на меня, а потом на нож в моих руках. Выдохнул, тихо выругался и вдруг резко достал из-за пояса пистолет.

Темнота в доме была разрезана лишь легкими штрихами света от уличных фонарей, проникающих через редкие щели занавесок. Тишина мрачно давила на уши, когда я стояла перед Иваном, чьё лицо озарялось лишь мерцанием последних лучей заката и настольной лампой. Иван начал медленно подходить ко мне. Он понимал, что я знаю слишком много, и его обычная харизматичность исчезла, оставив на её месте лишь зловещую ухмылку. Куда только делась вся его учтивость, вся его доброта. Какая чудовищная маска скрывала от меня жадного и паршивого ублюдка, который заманил меня в свои сети.

- Ты зря сюда влезла, Лена, — его голос был холоден и резок. — А могло быть так хорошо. Мы бы поженились, у нас было бы всё: наследство Артема, мои доходы...