Служили два товарища

Сукой буду, убил бы!

– Значит, ничего не заглохло, Петрович!

– Так Зинка не собирается уходить?

– Насколько знаю, нет! А вон, кстати, и она!

Из-за поворота появилась супруга Лопыря.

Он указал на нее:

– Гляди, Володь, опять лыбится. Нет, хреновый это знак! Как бы баба умом не тронулась. Ну чего лыбится?

– Иди к ней, Петрович!

– Да уж придется. Ты-то дома будешь?

– Да, а что?

– Позову, если что, ладно?

– Думаю, в этом не будет необходимости, но если надо, зови!

– Лады! Пошел!

– С богом!

Неверов, улыбнувшись, вошел во двор усадьбы. К нему бросился верный пес. Обхватил лапами ногу. Владимир положил руку собаке на голову:

– Ну что, Рик? Соскучился? Да вроде скучать и некогда было, Рик?

Пес склонил голову вбок, внимательно слушая хозяина, глядя на него умными глазами.

Неверов потрепал собаку по холке:

– Гуляй, Рик! Наслаждайся свободой. Твои собратья на цепи сидят! Ты же у меня свободен, как ветер!

Но Рик остался на месте, отпустив ногу Неверова.

Владимир прошел в дом. Переоделся. В гостиной прилег на диван, включил телевизор. По второму каналу шел фильм. Про любовь. Старый, снятый годах в шестидесятых. Неверов устроился поудобней. Такие фильмы он любил. Светлые, немного наивные, всегда хорошо заканчивающиеся. Они не напрягали. Она расслабляли. Действительно доставляя удовольствие.

Неверов смотрел фильм, иногда улыбаясь. И не знал боевой офицер, что уже завтра его размеренной, спокойной жизни придет конец и ему вновь придется взяться за оружие, которое хранилось в тайнике подвала. Дабы вступить в схватку с противником не менее коварным, жестоким и подлым, чем тот, против которого он воевал в Афганистане и на Кавказе, познав всю мерзость предательства.

Глава 2

Деревня Тонино. Воскресенье, 6 ноября."

"Покормив утром собаку, Неверов вернулся в дом. Приготовил яичницу, сварил кофе. Позавтракал. Телефон домофона выдал сигнал вызова. Владимир вышел в холл, снял трубку:

– Да?

Услышал голос Лопыря:

– Володь? Это я, Петрович!

– Заходи!

Неверов разблокировал замок калитки центральных ворот.

Вскоре в дом вошел Лопырь:

– Привет, Володь!

– Здравствуй! Что-нибудь случилось? Или опять за похмелкой? Сразу предупреждаю: не дам.

– Да нет, какая, на хрен, похмелка. Тут дома такое происходит, что голова кругом.

– И что же происходит?

– Да на бабу мою не иначе как кто-то приворот или отворот, хрен разберешь, навел!

– Говори, пожалуйста, понятней.

– Не поверишь, Володь, она вчерась вечером на стол бутылку вина выставила. Сама, прикинь? Винишко, конечно, дерьмовое, ослиная моча, одним словом, сухарь, но дело-то в другом! В том, что Зинка сама ее выставила, на ужин, я не просил.

– Ну и что?

– Как что? Раньше такого никогда не было. А сейчас бабу словно подменили. И знаешь, она мне ни с того ни с сего про любовь свою начала базарить.