Служили два товарища

Мы в сенях у Васьки на хате угнездились, выпили, закусили. Сидим, курим, о жизни базарим. А тут дверь открывается, и Зинка входит. У меня челюсть и отвисла. Нашла ж таки, и кто ей мог сдать меня? Но это хрен с ним. Это ерунда. Главное, Зинку-то будто подменили. Ни ора, ни ругани. Спокойно так спрашивает: «Выпили, мужики?» Васька икнул, я ответил: «Выпили и че?» Она: «Ничего! Пойдем, – говорит, – Иван, домой. Хватит по деревне болтаться». И Васька, зная характер Зинаиды, вторит: «Да, Вань, иди». Выхожу из хаты. Думаю, вот тут-то и начнутся разборки. Ни хрена. Зинка берет меня под руку. Представляешь? Я от неожиданности отшатнулся. Спрашиваю: «Ты че, в натуре, задумала?» А она лыбится: «Ничего, Вань! Просто хочу, чтобы ты домой пошел». – «А орать, – спрашиваю, – будешь?» Она: «Нет, хватит, наругались». Но самое главное, от чего я натурально охренел, говорит: «Не надо больше перед людьми позориться, я сама тебе налью». Нет, ты понял, Вова? Моя Зинка мне предлагает налить. Я спрашиваю у нее: «Ты случайно башкой о дверной косяк не ударялась?» Она: «Прекрати, Вань, идем домой! Пошли». Я не врубаюсь в ситуацию, она лыбится, как будто пятихатку на дороге нашла. Уже к твоему забору с той стороны подошли, а я все ни хрена не пойму. Думаю, с чего это вдруг она так себя ведет? Не иначе, дома какую подлянку приготовила. Зайду и начнется… Сталинградская битва. Ну и решил слинять. Говорю, погоди, отлить надо. И шасть в кусты у пруда. Оттуда – сюда. А тут ты. Что происходит, Вова? Может, ты объяснишь? Все же человек образованный, академии всякие кончал, до полковника дослужился.

Неверов улыбнулся:

– Возможно, Зинаиде надоела ваша скандальная жизнь, и она решила изменить ее?!

– Кого?

– Не кого, а что: жизнь изменить.

– Да ты че, Зинку, что ли, не знаешь?

– Поступки женщин, Петрович, очень часто не поддаются никакому объяснению.

– Вот это точно!

– А где, кстати, супруга?

– Хрен ее знает! Может, ждет до сих пор, может, скоро объявится. Мне-то че делать, Вова?

– Дождаться Зинаиды и идти домой. А там по обстановке. Но, советую, если жена решила помириться, не отталкивай ее! Выслушай! Постарайся понять! Глядишь, жизнь изменится!

– Думаешь?

– А почему бы и нет? Ведь ты же по любви женился?!

– Да, любовь была яростная.

– Почему была?

– Да заглохло все, к чертовой матери!

– Скажи, Петрович, ты бы сейчас спокойно пережил уход Зинаиды?

Лопырь недоуменно взглянул на соседа:

– Какой уход? Она че, бросить меня хочет?

– Не знаю! А спросил так, абстрактно.

– Чего? Как спросил?

– Не важно! Ты не ответил на вопрос.

– Это че, что бы я сделал, если бы Зинаида к другому слиняла?

– Ну, допустим, так?!

– Убил бы на хер! И ее, и хахаля нового. Безо всяких базаров. Так и прибил бы из ружья дуплетом.