Два шага до любви

— Мне тепло, Славочка, — положив ладонь мне на щеку, проникновенно и тихо сказал он. — И уютно, и радостно возвращаться просто оттого, что ты дома.

А я чуть не расплакалась от этой его нежности. Наверняка гормоны, а что еще!

И все неожиданно встало на свои правильные места, и оказалось, что никому — и в первую очередь мне самой — не нужны больше никакие глупые игры и потакания пустым капризам и прихотям. Ведь все так просто! И я заявила с большой долей возмущения в голосе:

— Берестов, давай, что ли, жениться, в конце-то концов! Сколько можно с этим валандаться?

А он, запрокинув голову и прижимая меня к себе, расхохотался во все горло, от души, от всей полноты жизни.

Наша жизнь похожа на волнистый график синусоиды.

Мы поднимаемся на самую вершину чего-то замечательного, счастливого, и нам кажется, что теперь так будет всегда, что мы тут и останемся, обживемся, и будет нам неизменно хорошо и уютно, и совершенно никуда не собираемся двигаться дальше.

И нас сбрасывает вниз, на самое дно, эта наша довольная самоуверенность! И мы оказываемся в тяжелейшей ситуации и недоумеваем: как же так? и теряем силы и надежду, и нам кажется, что мы останемся здесь навсегда и уже не выбраться, не выбраться…

Но обнаруживается странная вещь: это не дно, это жизнь дала нижнюю точку отсчета для подъема и начала какого-то нового этапа, и мы даже представить себе не могли, какие новые возможности откроются перед нами!

И мы снова поднимаемся вверх, вскарабкиваемся на самый пик и тут же забываем о том, как уже низвергало нас с высоты наше собственное довольство и, уж простите за такой слог, гордыня, — и-и-и летим вниз…

Так и живем: то вверху, то в глубокой… сами знаете где.

Пока не поймем, наверное, что умение искренне радоваться каждому дню, всему, что есть в нашей жизни — улыбке своего ребенка, его победам и даже поражениям, ведущим к новым победам, здоровью матери, любимой книге, вкусному, душистому обжигающему чаю на морозце, созерцанию тихого зимнего заката, запаху весны, нежным объятиям и многому, многому другому, — может снизить амплитуду этих взлетов и падений, постепенно превратив ее в волнистую линию радостей и огорчений, тихих печалей и новых побед.

Я не философ и не эзотерик и не берусь утверждать, что это мое выстраданное понимание жизненных качелей является истиной в последней инстанции или каким-то пришедшим свыше откровением. Ни в коем случае! Я просто учусь так жить, потому что вдруг очень захотелось не пропустить ни одного дня своей жизни, не заметив этих счастливых, даренных судьбой моментов в ежедневных, забирающих все внимание делах и заботах.

И потому что никто и никогда не даст ни мне, ни вам гарантии, что все обязательно будет только хорошо и прекрасно и будем мы жить долго и счастливо.