Два шага до любви

— Без фанатизма, Славка, у нас с тобой не получается, — снова принялся похохатывать он и вдруг спросил: — А почему ты стала называть меня по фамилии?

— Не знаю, — задумалась я, — Сергеем ты для меня остался в прошлой жизни, а по фамилии мне нравится, тебе она очень идет, звучит, как хлыст инквизитора. — И переключилась на решительный тон: — И идем уже, что мы тут расселись, я хоть дармовой черной икры поем!

Конечно, я родила сына в августе месяце!

А вот с женитьбой господину Берестову не сразу повезло. А вот уперлась мать его детей, как уже существующего, так и ожидающегося.

Не знаю почему! Захотелось покапризничать от души.

Может, за все мои девичьи слезы и потери или просто так, вредничая и наслаждаясь возможностью первый раз в своей жизни капризничать и изводить мужчину, которому приходится терпеть.

— А ты меня замуж не звал, — отвечала я с «искренним» удивлением на сто первый раз сделанное в приказной форме предложение «немедленно выйти за меня замуж!». — Ты предложил жить вместе, вот мы и живем!"

"— Я имел в виду брак! Я предлагал тебе выйти замуж за меня! — бушевал не по-детски Берестов. — И ты это прекрасно понимаешь! Славка, прекращай! Нам надо пожениться!

— Зачем? — наслаждалась я его возмущением. — Мне и так хорошо.

— Ребенок должен родиться в семье! — приводил он одни и те же аргументы.

— А он и родится в семье, — нежненько отвечала я. — Что ты негодуешь, у него будет твоя фамилия, и его сразу запишут в твой паспорт, какие проблемы? А живем мы вместе, чем тебе не семья?

— Слава! — орал Берестов от бессилия и начинал метаться по комнате, приводя аргументы один краше другого.

Подозреваю, что Берестов понимал эту мою упертую капризу, поэтому хоть и бушевал, но не до крайности. Да и я прекрасно отдавала себе отчет, что с этим мужчиной перегибать нельзя, и существует некая грань его терпения, за которую заходить не рекомендуется никому.

Я «сдалась» месяца через два, когда мой беременный животик стал заметен окружающим. Впрочем, совсем не это обстоятельство сподвигло меня дать согласие.

Как-то Берестов вернулся поздно ночью из командировки, в которую уехал первый раз после того, как мы стали жить вместе. В доме стояла тишина, все давно уже спали, и только я подремывала у тихо работавшего телевизора, ожидая его возвращения.

— Славка, ты почему не спишь? — возмутился Берестов, когда я встретила его у дверей и обняла, холодного, с морозца.

— Тебя жду, — пробубнила я куда-то в его куртку. — Соскучилась.

— Я тоже соскучился, — поцеловал он меня в макушку и пожурил: — Но тебе спать надо, беречь себя, а не шастать ночами. И зачем ты придумала меня встречать?

— Чтобы тебе радостно и уютно было возвращаться. И тепло, — пояснила я, оторвав голову от его куртки и посмотрев Берестову в лицо.