Два секрета любовницы

Она сломлена и хочет, чтобы он так же, как она, испытал физические и моральные страдания.

Прерывисто дыша, она хотела подняться с кресла. Рука Анри не дала ей этого сделать.

— Мне нужно в туалет.

Он отпустил ее, и она ушла. В туалете она осмотрела свой профиль в зеркале, но смотреть на лицо не отважилась.

Она выросла в любящей семье, где были родители и дети. К этому она всегда стремилась, и ей всегда было неуютно жить в роли любовницы Анри. Он называл ее своим другом и спутницей, иногда даже возлюбленной, но отсутствие эмоциональных обязательств ее уязвляло.

Какая‑то часть души хотела верить, что Анри любит ее, но глубоко прячет свое чувство. Она надеялась, что у них с Анри произойдет душевное слияние. Когда она забеременела, то пришлось посмотреть правде в лицо и понять, насколько их отношения на самом деле поверхностны. И она не смогла быть с ним, если у нее сохранилось хоть сколько‑нибудь самоуважения.

Синния знала, как он отреагирует на ее беременность. Высокая ограда с колючей проволокой — вот что ее ждет. Он попытается засадить ее в свой фамильный замок и поднять разводной мост. Поэтому воздержалась от того, чтобы сообщить ему. Она не смогла бы вынести, чтобы он затащил ее обратно в свою жизнь, зная, что она ничего для него не значит.

А сейчас… Как найти в себе силы, чтобы сопротивляться ему?

Дребезжание фарфора заставило Анри поднять голову.

Миллисент Уитли — Милли — вошла с чайным подносом. Она молча поставила поднос на столик перед ним. Свое мнение о происходящем она не высказала — молчания достаточно.

Анри знал, что Синния разговаривала с матерью об их отношениях и о его отказе надеть ей на палец кольцо. Милли ни разу ни слова ему об этом не сказала. Она слишком аристократична для этого, и манеры у нее безупречны.

Сегодня, однако, она своим видом дала понять, что желает ему подавиться птифуром.

— Спасибо, мама, — сказала, вернувшись, Синния.

— Съешь сэндвич. — Мать указала на аккуратные треугольнички на блюде. И, направляясь с пустым подносом к двери, произнесла, обращаясь к дочери: — Ты ведешь себя как мегера.

— Черт возьми! Надеюсь, что не свела на нет свои шансы получить предложение о браке.

Мать со стуком захлопнула дверь, а Синния скорчила гримасу.

— Как твое здоровье? — спросил Анри, ухватившись за этот вопрос, как за спасательный круг.

Синния присела на край кресла и взяла сэндвич.

— Никаких проблем. Набираю вес, за калориями я не слежу, но стараюсь избегать ненужных. Пью чай без сахара, не ем майонез и сладости.

Он кивнул, глядя, как она есть сэндвич — обычный тунец с кусочком помидора между двумя тостами. Губы у нее стали более пухлыми… и тянули их поцеловать.

— Других женщин не было, — тихо произнес он. Очень тихо.