Два красавчика и Я

"

"— Чем, блин?! Тем, что поперся тебя искать?! В дождь? Офигеть. В следующий раз положу болт на твои приколы, чтобы не бесить тебя лишний раз.

Мы выпрямляемся. Парень хватает мою руку, раскрывает ладонь, и шлепает об нее пачку мокрых купюр.

— Высушишь на полотенцесушителе, — хмыкает он, — все, пошли наконец, а! У меня уже зубы друг об друга бьются.

Эпизод 25

Эпизод 25

Я сижу на кухне с горячим кофе в руках, осторожно рассматривая обстановку вокруг. Да уж... центр столицы. Квартиры в этом доме стоят столько, что если бы я взяла ипотеку — то расплатились бы за нее мои правнуки. И то не факт.

Мне как-то, мягко говоря, не по себе, неуютно и все прочее... еще я понимаю, что под моей задницей мокнет обивка дивана.  Наверное, дорогого, а там черт знает... тело в мокрой одежде чувствует себя отвратительно и начинает неприятно чесаться.

— Птичка.

Я вздрагиваю и смотрю на Мирослава. Он сверлит меня внимательным взглядом. Почему-то дождь абсолютно не смыл с него все очарование — он хорош и с насквозь мокрыми волосами. Одежду он уже переодел, хотя мокрые шмотки тоже не портили его внешний вид, а вот я сейчас похожа, наверное, на облезлую курицу.

— А?

— В ванну вали.

Я нервно улыбаюсь. Не могу! Чувствую себя абсолютно не в своей тарелке. Мне же придется раздеться... конечно, сомнительно, что Мирослав внезапно завалится в этот момент в ванну, но просто сам факт... сам факт того, что я пользовалась его ванной, во!

— Можно я просто оплачу тебе сушку дивана? — пищу я неуверенно. Парень в ответ приподнимает брови.

— Птичка, тебе голову не продуло? — заботливо интересуется он, — я  и так просушу диван. Иди и погрейся. Приятно сидеть в мокрой одежде?

— Я стесняюсь, — вздыхаю я, — просто посижу, телефон зарядится и поеду... к кому-нибудь...

— Тебя что, раздеть и закинуть в воду? Птичка, не имей моз...— я испуганно вжимаюсь в диван, а он резко замолкает. И с протяжным вздохом прикрывает глаза, — да еперный театр, Анна...какого фига ты меня так боишься? Или что это был за взгляд?

У меня почему-то горят щеки. Ну и сердце действительно испуганно и как-то невпопад бьется, после слов “раздеть и закинуть в ванну”. Я неопределенно мотаю головой. Вроде бы и ответила, а вроде и...

Мирослав закатывает глаза, а потом со стоном прячет лицо в руках. И сидит так, опираясь локтями на колени.

— Господи, как с тобой иногда тяжко, — слышу я его усталый голос, — слушай, Анна, я притащил тебя сюда не для того, чтобы домогаться. Ты сидишь и трясешься от холода. Мне, блин, тебя просто жалко! — от отнимает руки от лица и смотрит на меня, — ты можешь хотя бы просто свалить в ванну и переодеться?

Напряжение немного отпускает меня после его слов, но все же...не то, чтобы я о домогательствах беспокоилась, а немножко о другом.